Книга Нечаянное турне, страница 178 – Бронислава Вонсович

— А потом Волков отправился прямиком к Диме. Тот сказался больным: я предупредил сестру, что встречаться с Волковым ему в ближайшее время нельзя. Но сколько он может притворяться больным? – рявкнул на меня Ли Си Цын. – Вы же понимаете, что теперь и я пострадаю, если вас здесь обнаружат?

Я вжала голову в плечи, походя при этом не на большую грозную рысь, а на маленькую испуганную черепаху. Очень уж страшен был сейчас Ли Си Цын, который останавливаться не собирался.

— Так объясните, Елизавета Дмитриевна, почему вы тянете время? А то ведь я решу, что мне куда выгоднее сдать вас Рысьиным.

— Вы не сдадите, – обиженно сказал я.

— Почему это?

— Потому что вам со всех сторон невыгодно, – пояснила я. – Фаина Алексеевна вам в лицо скажет, как она благодарна, а на деле затаит злобу, которую выльет при первом удобном случае. Да и артефакт вы тогда не получите. Наверняка есть способы ограничить даже такое серьезное обязательство, как принятая мной клятва в отношении вас. Слово, опять же, нарушите. Уверяю вас, я не собираюсь задерживаться здесь более необходимого, и нынешняя задержка вовсе от меня не зависит. Вы же сами доверили меня господину Белочкину, вот и пожинайте плоды своей доверчивости.

— Гм… – сказал Ли Си Цын и весьма странно на меня посмотрел.

— Я уверяла господина Белочкина, что готова сдать экзамены немедленно, он же решил, что мои знания по некоторым предметам до высшего балла не дотягивают, и вот…

— По некоторым? – скептически спросил Ли Си Цын, уже не столь злой, как несколькими минутами раньше.

— Если быть точной, то по истории и географии. Я в них немного ошибалась, – смущенно пояснила я.

Путалась я не немного, но на тройку наверняка сдала бы, что не послужило бы препятствием для учебы на целителя. Но Белочкин решил перестраховаться. Честно говоря, я особо и не возражала, очень уж спокойно было у них в доме. И мне, и Мефодию Всеславовичу, который тоже не горел желанием куда-то срываться и бежать.

— Теперь не ошибаетесь?

— Кажется, нет. – Он опять насмешливо хмыкнул, и я поспешила добавить: – В конце концов, у меня еще полторы недели до начала экзаменов. Если где и ошибусь, то успею поправиться и выучить, Борис Павлович. Я понимаю, вы беспокоитесь больше даже не за себя, а за племянника, но он мальчик взрослый, выпутается.

В этом я была уверена: за время нашего общения Песцов показал себя крайне изобретательным молодым человеком. И если нам не удалось выпутаться из всех возникших неприятностей, то отнюдь не по его вине.

— У Димы есть артефакт против ментального воздействия, – неохотно сказал Ли Си Цын. – Пару разговоров с Волковым он выдержит. Но лучше бы, чтобы эти разговоры случились тогда, когда вас здесь не будет, Елизавета Дмитриевна.

Он развеял полог тишины, тяжело встал и пошел на выход, бросив короткое извинение всполошившемуся хозяину. Мол, сигнал пришел, срочное сообщение, которое не позволяет более задерживаться. Но в другой раз непременно и придет, и посидит, и даже пообедает.

— Поругались? – сочувственно спросил вернувшийся Белочкин. – Ох и тяжелый человек Борис Павлович, ох и тяжелый. Во всех смыслах этого слова. Но хороший, этого у него не отнять. Не переживайте, Ксения Ивановна, все будет хорошо.

— Конечно, Арсений Петрович, – согласилась я. – Как только я сдам экзамены, так все и будет хорошо.