Книга Нечаянное турне, страница 152 – Бронислава Вонсович

— Елизавета Дмитриевна, не отставайте, – буркнул Ли Си Цын. – Никто не должен заметить, что мы входим в дом не вдвоем с Дмитрием.

Шел он нарочито медленно, переваливаясь с ноги на ногу и опираясь на трость, массивную такую трость, соответствующую размерам хозяина. В руке светского щеголя она смотрелась бы неуместно, почти как топор вместо сабли в руке гусара. В руках же Ли Си Цына эта дубина выглядела тонюсенькой тросточкой.

— А Елизавета Дмитриевна тут? Я так надеялся, что она потеряется по дороге, – картинно вздохнул Песцов.

— Это у тебя она могла потеряться, но никак не у меня, – важно сообщил Ли Си Цын. – У меня люди не теряются.

— У тебя люди не теряются, – ехидно сказал Песцов. – У тебя теряется кое-что другое.

— Ты мне пошути еще, – одернул его любящий дядюшка. – А я подумаю, стоит ли тебя опять вытаскивать. Друг твой нас без присмотра не оставил. Проводил аж до дома. Может, сразу к нему отправишься?

— К Моськину-то? – сморщил нос Песцов. – Не друг он мне, совсем не друг. И следит так, что даже магом не надо быть, чтобы это обнаружить.

— А ежели не друг, так и веди себя так, чтобы не стать врагом мне.

— Понял, – примиряюще поднял руки Песцов. – Больше ни слова лишнего при посторонних.

Мы уже подошли к дому. Песцов засуетился, выскочил перед Ли Си Цыном и протянул руку к двери. Но та неожиданно открылась сама, обнаружив… наверное, все-таки горничную, хотя открывшая была китаянкой в национальной одежде с богатой вышивкой. Правда, в принадлежности девушки к обслуге я засомневалась: мне казалось, что у слуг должна быть куда более скромная униформа. Девушка что-то радостно защебетала, Ли Си Цын в ответ лишь недовольно фыркнул и танком попер в дверь. Бедная китаянка еле успела отпрыгнуть, а то бы затоптал и не заметил. Остался бы тонкий коврик, украшенный традиционной китайской вышивкой в самых неожиданных местах.

Я прошмыгнула за ним, а уже за мной спокойно зашел Песцов. Дверь захлопнулась, полностью отрезав нас от наблюдателей, после чего Ли Си Цын снял с меня свое плетение. Наверное, проявилась я совершенно неожиданно для китаянки, потому что та восторженно охнула и что-то залопотала. Ли Си Цын разразился длинной грозной тирадой, во время которой китаянка испуганно кивала, сложив руки на груди, а под конец поклонилась и убежала.

— Суетливая она у тебя, – попенял Песцов. – И невыдержанная.

— Своих домочадцев воспитывай так, как тебе нужно, а к моим не лезь.

Значит, действительно прислуга, пусть, судя по одежде, и привилегированная. Размышлять об особенности одежды мне не дали, поскольку Ли Си Цын обратил свое пристальное внимание на меня.

— Как так получилось, Елизавета Дмитриевна, что вы сбежали с моим племянником? И ладно бы под венец, это еще куда ни шло. Но двум представителям уважаемых кланов изображать из себя труппу бродячего цирка – это выше моего понимания.

— Во-первых, не труппу, а всего-навсего одну оперную певицу с сопровождением, – возразил Песцов. – И слова о цирке здесь совершенно неуместны.

— То, что вы устроили, иначе не назовешь. А что там во-вторых?

— А во-вторых, она со мной не сбегала.

— То есть ты ее выкрал? – заинтересовался Ли Си Цын, скидывая шубу на руки подбежавшему слуге, что характерно, тоже китайцу. – Не с кем было устраивать гастроли?