Книга Под тенью белой лисы, страница 46 – Бронислава Вонсович

Рука замерзла, я подбросила снежок на ладони и запулила в ближайшее дерево. Бросок получился точный: снежок впечатался ровно туда, куда я планировала. Было бы все так просто с остальным…

— Вам надо поговорить с Юрием Александровичем, – неожиданно произнес Николай.

— Зачем? – удивилась я. – Он весьма неприятный тип и все равно не расскажет ничего полезного.

— Если та Лиза показывала ему артефакт, он мог заметить что-то важное, даже не подумав об этом. Для вас имеет значение любое, хоть примерное указание места, где спрятан артефакт.

— Боюсь, Юрий не слишком обращает внимание на что-то, кроме собственной персоны, к тому же он в Ильинске, а я в ближайшее время не рискну выходить из университета, – пробурчала я. – Разве что княгине сказать, что я внезапно прониклась нежными чувствами к родственнику и ни спать, ни есть без него не могу?

— Лиза, не шутите так, – вздохнул Николай. – У вас и без того положение шаткое. Если княгиня Рысьина не поймет, что это шутка, ничего хорошего не получится. Но действительно лучше действовать через нее, пояснить, что Юрий, скорее всего, был последним, кто видел артефакт в ваших руках, поэтому вам нужно с ним переговорить. Возможно, княгиня пойдет вам навстречу.

— Или выкатит неподъемный счет, – теперь вздохнула я. – Коля, я подумаю, как лучше сделать. Правда. – Я приподнялась на носочки и поцеловала его в холодную щеку. Конечно, хотелось бы настоящего поцелуя, но вокруг ходят толпы ненужных свидетелей. И без того уже кто-то присвистнул, обозначив свое отношение к такому невинному действию. – А теперь скажите, что беспокоит вас?

— Меня?

— Вас тоже что-то тревожит. Я это заметила сразу, как вас увидела. Но вы спросили первым.

— О, мои проблемы с вашими не сравнить. – Он криво улыбнулся. – Великая княжна едет инспектировать детские приюты по Царсколевской губернии, и я один из тех, кого направили в ее охрану. Выезжаем завтра поутру. Когда вернемся, только боги знают.

— Вот как?

Прозвучало это почему-то оскорбленно, и Николай сразу стал оправдываться:

— К сожалению, у меня не было ни малейшей возможности отказаться. Поставили перед фактом. Я говорил про эти мерзкие статьи в газетах, но… – Он расстроенно развел руками. – И главное, еще вчера ни о какой инспекции и речи не шло.

— Инспекции и должны проводиться неожиданно, чтобы к ним не успели подготовиться, – пробурчала я. – Но неужели некому инспектировать, кроме Ольги Александровны?

— Она постоянно занимается благотворительностью.

— Какая жертвенная особа, – фыркнула я.

Проблемы с артефактом отошли на задний план. На первый вышло мое нежелание делиться никем и ничем, даже если на моего Хомякова претендовала великая княжна. Особенно если претендовала она.

— Лиза, между мной и Ольгой Александровной ничего нет, что бы вы ни думали, – твердо сказал Николай.

— Важнее, что думает Ольга Александровна. Вдруг у нее другое мнение по этому поводу?

Фотографии в газетах были нечеткие, и все же меня не покидала уверенность, что виды у великой княжны на Хомякова имеются, как бы он ни пытался меня убедить в обратном.

— Нет, важнее, что думаем мы с вами.

Сказал он это так, что я сразу вспомнила наш поцелуй у него в комнате, который чуть не зашел слишком далеко. Может, и зря не зашел? А сейчас и с обычными поцелуями придется повременить, во всяком случае, пока Николай не вернется. Желание наложить на него лапу и показать Ольге Александровне, чей хомяк, оказалось слишком велико, и я не удержалась: