Книга Под тенью белой лисы, страница 182 – Бронислава Вонсович

— Лиза, выплюнь эту гадость, – возмутился подошедший Николай. – Не пачкай рот.

— У Александра Михайловича прекрасная чистая шерсть, – не утерпела Поленька.

— Это не повод для того, чтобы ее держать во рту, – возразил Николай. – Лиза, ну его, в самом-то деле. Зачем тебе этот мусор?

— Тфофей, – уже неуверенно повторила я.

Держать этот трофей во рту было неприятно, но я не выпускала из принципа. Наш хвост, честно отгрызенный. Я не могла сказать, кто больше не хотел отдавать: человек, рысь или лисица. Наверное, все-таки лисица: не зря в русских сказках по вине лисы волк оставался без хвоста. А в сказках отражена народная мудрость: правильный волк – бесхвостый.

— Лиза, – Николай наклонился к самому моему уху и шептал тихо-тихо, – если ты не выплюнешь, то я посчитаю, что Волков тебе нравится больше меня.

Но выплюнула я не для того, чтобы доказать Николаю, что мои чувства к штабс-капитану далеки от приязненных. Просто вспомнилось, что именно я разглядела зрением лисы, и стало особенно противно. И во рту появился мерзкий привкус.

Волков сразу цапнул в зубы свою жизненно необходимую часть. Наверное, переживал, что шрам будет на ненужном месте. Или отсутствовать будет что-то на нужном.

— Спасибо, Лиза, – проникновенно сказала Поленька и ткнулась своим мокрым носом в мой нос.

Наверное, это означало признательный поцелуй, но мои внутренние звери были оскорблены в лучших чувствах, и я лишь раздраженно фыркнула. Что за жизнь: последней добычи лишают! И кто? Мелкие морские свинки…

Волков нехорошо сверкнул зелеными глазами и медленно пошел к выходу, подергивая обрубком хвоста. Ничего, вот доберется до него Анна Васильевна – и обрубка не останется. Сопровождавшая штабс-капитана Поленька семенила рядом с чрезвычайно довольным видом.

— Зачем же вы так, Александр Михайлович, – пеняла она. – Могли бы сразу признаться в своих чувствах, а не бросаться вызовами на дуэль. Вы думаете, я не догадывалась? Вообще, военные не должны быть столь скромны. Понравилась барышня – так скажи ей это, а не вызывай мнимого соперника на дуэль. А что, если бы Николай Петрович пострадал? Лиза бы расстроилась.

Возможно, Волков нашел бы что ответить, но его рот был занят ценной ношей. Этак открой не вовремя – и без части хвоста останешься, живо кто-нибудь на сувенир утащит, если уж за трофей выдать не получилось.

Разочарованные зрители тоже устремились к выходу, обсуждая дуэль, прервавшуюся на самом интересном месте. Похоже, Волкова не слишком любили и хотели посмотреть, как его размажут по полу. Потопал к выходу и медведь, на которого я посмотрела через призму лисьего взгляда. На удивление, в нем просматривалась какая-то зелень, но была она слишком неявной, слишком заплывшей жиром крупного зверя, укладывающегося на зиму спать. Я повернулась к Николаю.

— Почему ты не говорил, что у тебя два зверя? – мурлыкнула я. – Я так испугалась, когда увидела одного Волкова. Решила, что он тебя уже все…

Меня даже передернуло от воспоминания о том ужасе, что я испытала, когда решила, что потеряла Николая.

— Неприлично хвастаться тем, что даровано богом.

— Оля же говорила, что ты отмечен Велесом, – вспомнила я. – Она это имела в виду? Что у тебя разведывательная и боевая формы?

— Наверное, – смущенно кашлянул Николай.