Книга Под тенью белой лисы, страница 179 – Бронислава Вонсович

— Когда и где будет дуэль?

— Да прямо сейчас, здесь, в квартале от университета. В Царсколевске только один клуб для дуэлей.

Я не дослушала, подхватила шубку и скомандовала:

— Покажете.

— Показать-то я покажу. – Полина торопливо перебирала ногами, выстукивая по полу дробь. Дробь, которая казалась мне уходящими секундами. – Но в зал пустят только в звериной форме, я с вами не пойду. Да и рассердится Александр Михайлович, если узнает, что я вам рассказала. Но я не могла не рассказать, потому что мы подруги и я совершенно не виновата в том, что случилось. Вы мне верите, Лиза?

В ее голосе послышались слезы, и это было столь нехарактерно для Свиньиной-Морской, что я даже удивилась. Ненадолго, пока не вспомнила, что она считает меня самой вероятной кандидатурой в невесты цесаревичу, а значит, портить со мной отношения для нее смерти подобно.

— Я вам верю, Полина, – тем не менее ответила я.

Около университета Поленьку дожидались сани, которые домчали нас до Дуэльного клуба. Настолько быстро домчали, что я даже не придумала, что делать дальше. Ничего, на месте разберусь.

— Дамы – на балкон. – Швейцар вежливо, но непреклонно преградил нам путь.

— Мне нужно в дуэльный зал. – Я напирала на него как таран, но он стоял, как каменный утес, и обращал внимания на мои потуги не больше, чем настоящий утес на плещущиеся под ним волны.

— Дамская комната там. – Он указал рукой вдаль по коридору. – В зал разрешено входить только в звериной форме.

Словно подтверждая его слова, мимо нас вперевалку прошел весьма упитанный медведь, не обратив ни малейшего внимания на скандал, лишь подвинув плечом швейцара. Тот послушно посторонился, но стоило мне попытаться рвануть за медведем, опять преградил мне путь.

— Лиза, я же вам говорила, – прошептала Полина, – нельзя человеком проходить, только зверем. Одежду можно оставить в дамской комнате. Вещи никто не тронет.

А и тронули бы. Сейчас это меня волновало в последнюю очередь. Наверное, с такой скоростью я никогда раньше не сбрасывала с себя одежду и вскоре уже рысью, во всех смыслах этого слова, неслась по коридору. В этот раз мне никто не препятствовал.

Когда я выскочила в огромное помещение с трибунами и ареной в центре, не знала, кого хочу убить больше: Волкова или Хомякова. Но выбора не предоставили: увидела я только одного, нагло ухмыляющегося огромной пастью с острыми зубами, на которых уже не было даже следа проглоченного противника. Я зарычала и бросилась вперед, желая только одного: вонзить в противника дарованные мне клыки и когти. Так вонзить, чтобы от него пух и перья полетели! Волков совершенно нагло выставил щит, в который я врезалась. Впрочем, разрушить его было бы недолго, нужно только немного успокоиться, чтобы ярость не мешала. Я громко выдохнула.

— Лиза, вы поступаете неразумно, – заявил Волков, отряхиваясь от только ему видимых ошметков магии, – вставая между дуэлянтами.

— Это вы поступили неразумно, вызвав Николая на дуэль, – прошипела я, разрушив его щит. – А теперь я вызываю вас. – Я закружила, выцеливая горло. – Сделаю из вас прикроватный коврик.

— Я не позволю тебе пачкать ноги, Лиза. Выйди из круга.

Голос Николая прозвучал столь неожиданно, что я замерла на месте и даже не сопротивлялась, когда его лапа задвинула меня за спину. Огромная лапа за огромную спину. Он был совсем такой, как в моем сне со снежной бабой, даже шерсть торчала дикобразовыми иголками. А уж зубы… зубы были точно длиннее и опаснее волковских, недаром штабс-капитан так напрягся. Появление Николая в виде полностью вооруженного хомяка гигантских размеров оказалось неожиданностью и для него.