Книга Под тенью белой лисы, страница 111 – Бронислава Вонсович

— Львовы же должны устраивать новые смотрины по правилам, так? И выбирать цесаревич будет из тех девиц, кого пришлют кланы, так?

— Так, – недовольно согласился Тимофеев. – Но что это для вас меняет?

— Ничего, ведь меня там не будет.

Я победно улыбнулась, но Тимофеев мою улыбку не поддержал:

— Будете, Елизавета Дмитриевна, как есть будете. А меня Соболевы съедят за то, что вы в моей лаборатории. Вот не хотелось бы мне это говорить и уж тем более так поступать, но, боюсь, не получится у нас с вами дальнейшей совместной работы.

Чего-то такого я ждала, поэтому даже не расстроилась.

— Вы настолько от них зависите?

— Увы, Елизавета Дмитриевна, – с явным смущением сказал Тимофеев. – Пока князь, конечно, приказа такого не отдал, но я знаю Соболевых слишком давно, чтобы рассчитывать, что они посмотрят сквозь пальцы на ваше нахождение в моей лаборатории.

— Филипп Георгиевич, миленький, а вам-то какая выгода от того, что вы входите в клан Соболевых? – коварно спросила я. – Может, они Аню отправят на следующие смотрины?

— Экая вы лиса, Елизавета Дмитриевна, – покрутил головой Тимофеев. – Вы же понимаете, что не отправят. Скорее, опять Соболевых будет представлять Софья Данииловна.

Он чувствовал себя виноватым передо мной, возможно, поэтому не пресекал столь личные вопросы, как непременно сделал бы это при других обстоятельствах. Но и я спрашивала не просто так.

— И которой второго шанса никто не даст, – безжалостно предположила я. – Не для того ее хотят лишить статуса невесты, чтобы опять взять на то же место. В то время как у вашей дочери этот шанс вполне мог бы появиться.

— Елизавета Дмитриевна, нас с вами все равно никто не спросит, – чуть раздраженно ответил Тимофеев.

— Я вас сейчас как раз спрашиваю, хотите ли вы, чтобы у Ани появился этот шанс? Учтите, вопрос отнюдь не праздный, я действительно могу дать этот шанс.

Тимофеев задумался. Подошел и уставился так, словно собирался прочитать мысли прямо внутри моей головы.

— Положим, хочу, – наконец осторожно ответил он. – Но каким образом вы можете отправить вместо себя мою дочь? Артефактные обманки не пройдут, да и не пойдет Аня на обман в таком деле.

Пожалуй, симпатия дочери к цесаревичу не осталась незамеченной отцом. Впрочем, это было понятно сразу. Я выруливала к цели разговора и начинала волноваться: если мои расчеты оказывались неверны, я ставлю под удар сам план.

— Бог с вами, Филипп Георгиевич, о каких обманках вы говорите? – оскорбилась я. – Неужели вы думаете, что ваша дочь недостойна быть невестой цесаревича? Красивая, хорошо воспитанная, образованная барышня с магией – да она идеальная принцесса.

Мои слова Тимофееву польстили, но настороженность из его глаз никуда не делась:

— Возможно, Елизавета Дмитриевна, вы правы. Но я пока не вижу возможности для Ани, ни единой.

— Я правильно понимаю, что одну невесту может предложить любой клан, даже самый маленький и слабый?

— Правильно понимаете, Елизавета Дмитриевна, но ни Соболевы, ни Рысьины слабыми кланами не считаются.

— Я хочу выйти из клана Рысьиных, – бухнула я сразу. – И единственная возможность для меня – основать собственный клан. Как вы знаете, для основания клана нужны трое, я предлагаю вам быть третьим и обещаю, что место на отборе от нашего клана будет за Аней.