Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 92 – Бронислава Вонсович

— Что случилось, Иви? Ты вдруг так побледнела.

— Этот день выдался слишком тяжелым, – попыталась я улыбнуться.

Я смотрела на Рихарда и понимала, что не смогу поделиться своими подозрениями – слишком они ужасные, и пока ничем не доказывались. Но что мне делать, если все это окажется правдой? Если мой отец действительно убил моего деда?

После прочитанного в книге по орочьей магии я больше не могла спокойно сидеть дома. Требовалось срочно выяснить правду у отца и успокоиться или, напротив, начать волноваться еще сильнее. Я бросалась из крайности в крайность: то казалось, что я всегда замечала за отцом повышенную агрессивность и стремление утвердиться за чужой счет, то опять уверялась, что никто из моих родных на убийство не способен. И неопределенность тревожила намного больше, чем вынужденное заточение, и даже больше, чем все семейство Хайнрихов, вместе взятое. Да, неожиданного прихода Клауса можно не бояться, но ведь Хайнрих-старший не станет спокойно смотреть, как сына отправляют в длительное заключение, а значит, непременно что-нибудь попытается сделать. Но сейчас это стало неважно, меркло перед ужасом моего предположения. Из рук все падало, я ничем не могла долго заниматься и какое-то время просто бесцельно бродила по нашей квартире, не особо следя за тем, что находится на моем пути.

— Почему ты так волнуешься? – наконец спросил Рихард. – Боишься мести со стороны Хайнрихов?

Сам он валялся на кровати и изучал купленную вчера книгу, теперь уже с большим интересом, чем раньше. Богиня, почему она досталась мне, а не кому другому? Не пошла бы я вчера в лавку, скольких проблем избежала… Нет, Клаус бы меня все равно подкараулил, только в другом месте. И правду нужно знать, какой бы неприятной она ни была. Нет, все к лучшему.

— Нет, не боюсь, – немного помедлив, ответила я. – Просто не нравится сидеть взаперти.

— Когда еще нам удастся провести столько времени вместе, – усмехнулся он.

— Если бы это было по нашему выбору, – недовольно сказала я. – А так мы фактически узники, да и в любой момент может кто-нибудь прийти.

— А мы дверь не откроем, – хитро предложил муж. – Если уж сидеть в заточении, то со всем удовольствием.

Он потянул меня на кровать и начал целовать, пока нежно, но с явным желанием зайти дальше. Но тревога, грызущая меня изнутри, не позволяла отвлечься ни на что. Рихард поначалу просто удивился моей холодности, потом встревожился:

— Иви, с тобой все в порядке? Что ты к Клаусу чувствуешь?

— Ах, да при чем тут Клаус? – удивилась я. – Я о нем совсем не думаю.

— А о ком ты думаешь? – спросил он.

— Пока не хочу говорить, потому что не уверена.

— Не уверена в чем? – продолжал он допытываться.

Но я только жалобно посмотрела и вздохнула. Нет, не могу рассказать, никак не могу, вдруг я ошибаюсь, и все совсем не так, как кажется. Как же ужасно подозревать в таком преступлении собственного отца!

Рихард не стал расспрашивать, ненадолго задумался, после чего сказал:

— По всему выходит, что что-то тебя встревожило, когда мы прочитали про «Воронку жизни». Иви, от чего умер твой дед?

Он настолько точно попал по больному месту, что я аж обмерла от испуга, но нашла в себе силы ответить обтекаемо:

— Ни одному приглашенному целителю не удалось этого установить.