Книга Завещание инора Бринкерхофа, страница 118 – Бронислава Вонсович

— Видишь ли, Ивонна, – лениво процедил инор Тидеман. – Я тебя не обманывал, когда говорил, что собираюсь уехать. Очень уж близко подошла сыскная контора. До сих пор удачно удавалось подсовывать вместо себя этого глупого Хайнриха: распускать слухи, убирать неугодных ему людей; но обманка вот-вот лопнет. Собственно, дела я сворачивал, и через месяц на складе остались бы только компоненты лекарственных зелий. Но Юрген нашел мои записи и, нет, чтобы спросить у меня что и как. Нет, этот глупый мальчик не нашел ничего лучшего, чем побежать к тебе. А перед этим все рассказал жене. И она после его отъезда сразу примчалась ко мне с упреками. Хорошо хоть родителей перед этим не навестила.

— Что с Барбарой? – испуганно спросила я.

— Она теперь уверена, что муж уехал на закупку сырья, и ничего не помнит о его рассказе, – успокоил меня инор Тидеман. – Видишь ли, Ивонна, смерть большого количества членов одной семьи всегда выглядит несколько подозрительно. Приходится сочетать разные методы.

— Что с Рихардом и Юргеном?

— У твоего мужа, девочка, стоит серьезный барьер против ментального воздействия, а убивать сына Брайнера чревато. Очень ты меня огорчила выбором мужа. Пошла бы за Клауса, тогда бы мы сейчас с тобой и не разговаривали на столь неприятные темы. А Брайнер-младший и Вальц живы и почти целы. Мне нужно, чтобы ты молчала ближайшие две недели. Сообщишь свекру – твой муж умрет, нет – сможешь его обнять и поцеловать.

Я старалась не задумываться над тем, что в устах нашего управляющего означает «почти целы», главное – живы, а там уж, если потребуется, без помощи лучших целителей не останутся. Но где же люди инора Брайнера? Неужели погибли?

— А почему вы хотели, чтобы я вышла за вашего сына, если не собирались здесь оставаться? – я решила немного потянуть время, надеясь, что охрана появится и не придется соглашаться на шантаж этого негодяя.

— Я бы прикрыл опасное производство и оставил процветающее предприятие вам с Гюнтером – треть, как ты помнишь, принадлежит тебе, а треть твоего отца уже фактически принадлежит мне.

— Что? – Я была потрясена и не скрывала этого. – Но она же у инора Хайнриха! Папа говорил…

— Хайнрих только посредник, – отмахнулся инор Тидеман. – Хотя он и не подозревал о моей роли.

— Значит, дедушку отравили вы, – догадалась я.

— Нет, дорогая, твоего дедушку отравил твой отец, который украл у Хайнриха зелье. Правда, они оба находились под ментальным воздействием. Но кто это теперь докажет? Да и тогда это можно было определить только сразу.

— Но зачем? – недоумевала я. – Неужели наша фабрика для вас настолько ценна?

— Твой дед угрожал существованию моего собственного дела, – ответил он. – Решение получить фабрику пришло позже, когда я задумался о будущем сына. Увы, он довольно глуп, так что вся надежда была на ваших детей. Уж я бы их воспитал так, как подобает. Но тут вмешался Клаус Хайнрих со своей неожиданной любовью и помог твоей подружке с замужеством. И ведь доставал-то он зелье через Гюнтера.

— Да, вашему сыну с зельями не везет, – не могла я не съехидничать.

Детей моих собрался воспитывать! Да я бы ему таракана не доверила!

— Головы потому что нет! – Впервые я видела, что инор Тидеман злится. – Что проще – подлить любовное зелье? Так он и здесь умудрился чашки перепутать. Весь в покойную мать, такая же дура была.