Книга Вы всё жжёте! Часть 3, страница 43 – Бронислава Вонсович

— Огонёк, к чему эти расшаркивания? Выясняешь у Альвендуа, что она видела, и выставляешь её побыстрее, — заявил призрак. — У неё плохая аура, и она меня тяготит.

Он завис в воздухе неподалёку от гостий и с неодобрением на них смотрел. Леди Альвендуа оказалась слишком толстокожей и не чувствовала призрачного неодобрения, поэтому продолжала нести то, что считала нужным, а не то, что требовалось нам:

— Разумеется, кого попало мы не принимаем. Но для тебя, дорогая Николь, двери нашего дома открыты. В горе или в радости — ты всегда желанная гостья.

Выпалив это на одном дыхании, она тут же достала кружевной платочек и начала обмахиваться, тяжело отдуваясь. Думаю, от работы посложней она бы запросто упала в обморок. Или сделала бы вид, чтобы уж наверняка больше не привлекали.

— Боюсь, я сейчас не слишком желанная гостья ни в каком доме, — с тяжёлым вздохом сказала я, решив перейти сразу же к тому вопросу, ради которого я и поторопилась сюда прийти. — Представляете, буквально перед вашим приходом здесь был мэтр Фаро и обвинял меня и дедушку в нападении на Совет. Сказал, что мы что-то там взорвали. А ведь мы были здесь и никого не трогали.

Я решила взять пример с леди Альвендуа, вытащила платочек и приложила к глазам, показывая глубину своего страдания. Шарль еле слышно насмешливо хмыкнул, призрак одобрительно сказал: «Ну наконец-то перешла к делу», но остальные восприняли мои слова всерьёз. Тётя испуганно ахнула, леди Альвендуа скривила одну из своего обширного набора пренебрежительную гримасу и процедила:

— Невероятнейшая чушь! Ничего там не было взорвано. Я там как раз была. И никакого нападения не было. Инор Латур сказал, что это всего лишь проявление призрака, в чём он абсолютно уверен, поскольку наблюдал лично. Ни тебя, дорогая, ни лорда де Кибо с призраком не перепутать.

— Это ещё кто? — заинтересовался Франциск.

— Инор Латур? Кто это? — вторил ему Шарль.

Леди Альвендуа предсказуемо проигнорировала обоих, пришлось повторить этот вопрос уже мне. До меня она снизошла с ответом:

— Понятия не имею, откуда он взялся, но Фаро его пропихнул в Совет после того, как лорд Делиль скончался при подозрительных обстоятельствах. — Она поджала губы. — Хоронили бедного Даниэля в закрытом гробу, а смерть так и не расследовали должным образом, словно он никому больше не нужен. Возможно, это и так. Родственников у него не осталось, а вдова в трауре и года не проходила, выскочила замуж чуть ли не на следующий день после похорон. Но что с неё взять? Лорийка. — Леди Алвендуа вложила в это короткое слово всё презрение, которое успела накопить. Было его чуть меньше, чем обычно, потому что часть она уже успела потратить на Шарля. — Нас, древнейших родов, можно сказать, истинного дворянства и оплота магии, осталось совсем мало, но это не значит, что в Совет можно ставить кого попало. Ставить нужно достойных магов.

Она величаво качнула головой, смерив при этом выразительным взглядом Шарля, которого относила к тем самым «кто попало».

— Если инор Латур такой никчёмный маг, то и его свидетельство не может считаться достоверным, — заметила тётя, которую взволновал мой рассказ, и она до сих пор выглядела встревоженной.

— Да нет, как маг он как раз неплох, — нехотя признала леди Альвендуа. — Муж отзывался о нём в восторженных тонах. Но для включения в Совет этого недостаточно. Главное — лояльность короне, а на истинную лояльность готовы только аристократы. Уверена, что Фаро попросту продавил свою креатуру, не считаясь с нуждами короны. Но что-то мы удалились в ненужные дебри. К чему нам какой-то посторонний маг, пусть он и входит в Совет? Николь, ты должна погостить у тёти, и это не обсуждается.