Книга Яблоки преткновения, страница 109 – Бронислава Вонсович

Он притянул меня к себе и прошептал:

— Да верю я вам, Сильвия, не переживайте. Так как, вы согласны выйти за меня замуж?

Я почти ответила «да», как вспомнила:

— А ваш папа, Рассел? Он же против?

— Почему вы так думаете? – удивился он.

— Я совершенно случайно узнала, что мой папа писал вашему, а вашему категорически не понравилась идея породниться, – смущённо ответила я.

— И что именно написал мой отец?

Я покосилась в сторону, куда убежала Долли, и вынужденно признала:

— Я не видела самого письма. Знаю только в пересказе.

— Вашей экономке впору в Сыске работать, – совершенно правильно понял моё замешательство Рассел. – А может, и работает тайным осведомителем. Я бы не удивился. Первый раз вижу инору, которая готова ответить на любой заданный вопрос по поводу любого жителя вашего города. Прямо не инора, а ходячий справочник. А что касается моего отца, то он уверен: договорные браки – пережиток прошлого. Естественно, ему не могла понравиться идея заочной помолвки. А вам?

— Мне тоже, – призналась я. – Я бы сама тогда не согласилась. Вы представить себе не можете, как я была возмущена, когда узнала о папином письме.

— Почему?

— Я же не знала вас.

— То есть теперь вы меня знаете и согласны?

«Да» я прошептала уже в его губы и, кажется, не до конца: мой короткий ответ смазался поцелуем. Кажется, это не сильно расстроило ни меня, ни Рассела.

— Кхм, – раздалось смущённое папино покашливание прямо над ухом. – Извините, я не вовремя. Я уже ухожу.

— Нет-нет, инор Болдуин, – остановил Рассел. – Вы так и не ответили, согласны ли вы отдать мне вашу дочь?

— Разве? – поражённо спросил папа. – Я же как раз за этим и уходил.

Признаюсь, папе нередко удавалось поставить меня в тупик, но сегодня это получилось у него особенно блестяще.

— Вы уходили за согласием? – Рассел был озадачен не меньше меня.

— Разумеется, – папа посмотрел на него как на несмышлёныша. – Зачем бы мне ещё было уходить, когда вы задали столь важный вопрос?

Рассел раскашлялся и сказал, не скрывая смеха:

— Раньше я был уверен, что каждый носит своё согласие или несогласие при себе.

— Согласие – да, но это же. – Папа наконец вытащил на свет божий то, за чем он ходил, и, поскольку мы не сразу поняли, что это такое, с гордостью пояснил: – Это фамильный браслет Болдуинов. Я и раньше хотел вам отдать, как последнему представителю фамилии, но всё из головы вылетало. – Он с укором посмотрел на Рассела. – Вы то с одним, то с другим вопросом меня отвлекаете. Но теперь-то есть повод.

И тут я пришла в ужас. Я поняла, что этот браслет не надену ни за что. Он выглядел таким неприлично старым, словно собирался развалиться прямо на глазах. В труху, как давеча подкинутые яблони. Наверное, дальний их родственник, сделанный тысячуи лет назад из самой первой яблони.

— Кхм, инор Болдуин, мне кажется, этот браслет несчастливый. – Очень было похоже, что Рассел полностью разделял мои чувства. – Вспомните, сколько ваших невест его примеряло.

— Только мать Сильвии, – гордо сказал папа. – Остальным я забывал вручить.

Или они забывали принять, что я тоже не исключала. Браслет был артефактным, что вкупе с его ветхостью вполне могло привести к неснимаемости. Наверное, моя мама папу в Храм тащила силком, чтобы только расстаться с такой прелестью.