Книга Фамильные ценности, страница 8 – Бронислава Вонсович

Бабушка опять забарабанила по столешнице. Это всегда помогало ей в размышлениях. Вот и сейчас через некоторое время на её лице засияла радостная улыбка. Только делиться со мной тем, что она надумала, бабушка не стала. Но я обратила внимание, что отправила она не одно письмо, а два.

Но главное — она успокоилась и не настаивала больше на немедленном отъезде в Гёрде, поэтому следующий день я провела с приехавшими с практики подругами, которые благополучно сдали документы в деканат, после чего мы отправились в кафе праздновать и делиться впечатлением о практике. Оказалось, что мне грех жаловаться, потому что никого из наших к исцелению не допускали, в лучшем случае — к изготовлению зелий. Последними лечебницы часто приторговывали даже без полноценных обследований и это было существенной статьёй дохода целителей. Зелья нас учили готовить качественно, так что желание использовать студентов было понятно. И всё же… На одном приготовлении зелья целителем не станешь, стоя у вытяжки над спиртовкой обследовать пациента и ставить диагноз не научишься. Нужна практика именно в целительстве, а её где попало не получишь. Недоучившихся студентов не всякая контора возьмёт на подработку. Эх, будь у бабушкиной подруги практика побольше, я бы к ней напросилась на всё лето. Она бы меня и так взяла, но с тем количеством пациентов, что у неё есть, — только оставлять её саму без дохода. Нет, нужно искать другое место. Тем более что несколько идей у нас в разговоре возникли сами собой, оставалось решить, куда я отправлюсь завтра поутру первым делом.

Но судьба решила это за меня. Дома меня ждала весьма недовольная бабушка, которая уже получила ответы на оба отправленных письма.

— Представляешь, Лина, Альтхауз отказался и продавать книги, и давать тебе к ним доступ! Какой негодяй! А ты ещё предлагала ему всё рассказать!

— Может, он почувствовал, что мы собираемся его ограбить? — предположила я, совершенно не расстроенная этим поворотом — слишком уж неопределённый статус был у спрятанных сокровищ. — Вдруг у него тоже сильная провидческая жилка? Придётся отказаться от этой идеи.

— Не говори глупости, Лина, — фыркнула она. — Мы не только доберёмся до того, что должно быть нашим, но Альтхауз за это ещё и заплатит. Как тебе идея?

— Идея, конечно, замечательная, — осторожно ответила я. — Но мне кажется, это больше желание, чем идея, понимаешь?

— Альтхауз ищет экономку, — торжественно возвестила бабушка. — У тебя будет полно времени, чтобы вычистить все тайники.

Я невольно захихикала.

— Бабушка, кто меня возьмёт на должность экономки? Там наверняка потребуются рекомендации.

— Я тебе лично напишу, — пообещала она. — Что ты у меня работала последние пять лет и прекрасно себя зарекомендовала. Или нет, мою экономку он мог видеть. Ещё заподозрит, что ты — ненастоящая. Поэтому попрошу подруг. В общей сложности лет десять-пятнадцать наберём.

— Тебе не кажется, что я слишком молода для десяти-пятнадцать лет работы экономкой, — попыталась я её вразумить.

— А амулет, изменяющий внешность, на что? — победно спросила она. — Завтра с утра купим.

Она скромно умолчала, что денег на покупку амулета у нас не было, да и были бы — толку от него?

— На них даже наши охранные заклинания реагировали, — напомнила я. — Я бы не стала рассчитывать, что инор Альтхауз убрал эту полезную возможность.