Книга Фамильные ценности, страница 6 – Бронислава Вонсович

Она победно вскинула голову.

— Но это же грабёж…

— Лина, что ты говоришь? — возмутилась она. — Грабёж — это когда отнимают чужое. Мы забираем своё. То, что по праву принадлежит фон Кёстнерам, а не какому-то там Альтхаузу.

Фамилию нового владельца она выговорила даже не с презрением — с отвращением.

— Из нас двоих фон Кёстнер только ты, — напомнила я.

— Значит, принадлежит мне, — невозмутимо резюмировала бабушка и тут же всхлипнула. — И если ты не поможешь мне вернуть мои ценности, то значит, ты хочешь, чтобы я умерла в нищете.

Страдала она талантливо. Я бы даже сказала, что в моей бабушке умерла талантливая актриса. Не совсем умерла: по воспоминаниям, она участвовала в театральных постановках академии и даже пользовалась успехом на этом поприще. Но и в обычной жизни она при необходимости применяла актёрские таланты. Бабушка утверждала, что и у меня есть способности к сцене, но меня туда совершенно не тянуло. Да и времени на такую ерунду не было, целительский факультет — не прорицательский, у нас нужно очень много учиться, а не рассчитывать на собственную интуицию при ответах на вопросы.

— Разумеется, я этого не хочу, — вынужденно признала я.

— А если ты не хочешь, то ты пойдёшь и добудешь наши ценности.

Она сурово на меня посмотрела. Под таким взглядом немедленно потянуло броситься на подвиги. Но я была уже не в том возрасте, когда от одного бабушкиного тяжёлого взгляда полностью отключаются мозги.

— Бабушка, ты не забыла, что я обучалась на целителя? Не на взломщика и даже не на боевого мага. А там наверняка сменили все охранные системы.

— Да, этого я не учла. — Она вздохнула и побарабанила пальцами по столу. — Альтхауз вряд ли использует нашу охранную систему, а это, разумеется, создаст для тебя сложности.

— Может, кого-нибудь наймём? — предложила я, уже понимая, что ценности доставать придётся. И если это не сделаю я, то сделает бабушка, которая с высокой вероятностью попадётся, а если не попадётся, то с высокой вероятностью ничего не достанет, потому что фон Кёстнер она только по фамилии, а не по крови.

— Этому кому-нибудь нужно будет тащить тебя с собой, — заметила бабушка. — Или долго возиться на месте, вскрывая тайники. В обоих случаях я вижу один весьма щекотливый момент.

— Только один? — удивилась я, поскольку я видела щекотливых моментов куда больше. Одно проникновение со взломом чего стоит.

— Разумеется, не один, но один — основной. Что ему помешает забрать все ценности себе? Наши ценности, между прочим. И мы даже не сможем пожаловаться никому и никуда. Потому что формально они этого Альтхауза.

Бабушка поморщилась. У неё явно были какие-то плохие воспоминания, связанные с новым владельцем нашего дома. Я его ни разу не видела, поэтому даже не подозревала, почему бабушка относится к нему с таким предубеждением.

— Клятва? — предложила я. — Такие поручения должны выполняться под серьёзными клятвами.

— Разве что, — недовольно согласилась бабушка. — И всё же мне это кажется плохим вариантом. Предлагаю обойтись без посредников. Это ненадёжно и опасно для тебя.

— А для тебя?

— Я своё отжила, — скромно сказала она.

— То есть заниматься всем придётся мне? — правильно поняла я.

— Лина, я бы с радостью, но я уже стара лазить в окна по ночам.

— А я, значит, как раз в подходящем возрасте?