Книга Фамильные ценности, страница 30 – Бронислава Вонсович

— Я бы не была в этом так уверена. Разрушение почти остановилось.

— Но не полностью. Вы замедлили, но это не исцеление, это лишь продлит мучения Вальдемара.

— Мы только в начале пути.

Он раздражённо махнул рукой, налил себе очередную рюмку золотистого вина из графина и залпом выпил.

— В конце концов, Вальдемар — взрослый, пусть решает сам, заниматься ли ему этой ерундой или нет.

Он тоже резко встал из-за стола, что выглядело не столь эффектно, как у его племянника, потому что действия были не столь чёткими. Возможно, в силу возраста? Или потому, что за ужином выпил чуть больше, чем положено воспитанному инору?

Я одна засиживаться в столовой не стала, тем более что уход иноров аппетита мне не прибавил, а в моих планах были не только целительские процедуры, но и несанкционированный проверочный вынос книги из библиотеки.

Но как я ни хотела добраться до фамильных сокровищ, первым делом отправилась к пациенту. Он расхаживал по своей спальне, заранее оголившись по пояс. И это было возмутительно. Мог бы дождаться моего прихода и раздеваться уже после этого, как и положено нормальным пациентам. А не демонстрировать всем желающим, сколь щедра к нему была Богиня. В конце концов, Катрин тут нет, не на кого производить впечатление.

— Инора Альдер, что вы застыли у двери? Вы забыли зелья?

Я поняла, что уже какое-то время стою и неприлично разглядываю пациента.

— Нет, лорд фон Штернберг. Я проверяю ваши тонкие структуры, — удачно выкрутилась я, а то ещё подумает, что загляделась на него и забыла обо всём.

— И что с ними?

— Не хочу пока вас обнадёживать… — многозначительно сказала я и протянула бутылочку с зельем. — Пейте. Эффект есть, но насколько он устойчив и что будет дальше, только Богиня знает.

Майор выпил и растянулся на кровати, а я приступила к самой сложной для меня части — массажу с зельями. Чувствую, когда всё это закончится, пальцы у меня будут железными, хоть в подручные иди к тем целителям, что вправляют конечности.

Сегодня майору было куда менее больно — хоть он и изредка шипел что-то сквозь зубы, но пытался со мной заговорить. Пришлось на него шикнуть, потому что болтовня несовместима с целительскими заклинаниями. Но стоило мне нанести последнее зелье и прикрыть спину майора одеялом, как он сразу же повернул голову и сказал:

— Инора Альдер, вы наверняка знаете, что мой дядя против ваших процедур.

— Да, инор Альтхауз просил меня прекратить с вами заниматься, — подтвердила я. — Но я его уведомила, что это невозможно.

— Со мной он уже несколько раз об этом заговаривал, — проворчал майор. — Но я уже чувствую, что ваш метод мне помогает, поэтому опасаюсь, что он вас выставит. И знаете, что я придумал?

— Что? — невольно заинтересовалась я.

— Вы должны его увлечь, — воодушевлённо сказал он. — Чтобы он думал о вас, а не о том, как вас выставить из дома.

— Знаете, лорд фон Штернберг, вы очень быстро нашли бы общий язык с моей бабушкой. У неё тоже временами возникают бредовые идеи, которые должны выполнять кто угодно, только не она.

Поэтому я сейчас торчу здесь в дурацком чепце и под гримом, а бабушка наслаждается общением с близкой подругой.

— Но вы не понимаете нависшей над нами опасности, — горячо сказал майор. — Дядя твёрдо вознамерился помешать.

Звучало так, словно мы собирались сбежать и обвенчаться в Храме.