Книга Фамильные ценности, страница 15 – Бронислава Вонсович

— В вас сейчас говорит болезнь, а не мозги, — отрезала я, вытащила первую попавшуюся книгу и устроилась в том самом кресле, в котором я в детстве любила читать.

Время словно обратилось вспять, когда кресло радостно приняло меня в свои объятия. Я чуть ноги под себя не поджала по вернувшейся сама собой привычке, но вовремя вспомнила, что, с точки зрения наблюдающего за мной майора, я инора, уже стоящая одной ногой на краю могилы, а значит, вести себя так не могу. Ничего, сейчас он постоит, постоит и уйдёт, а я не только ноги подберу, но и тайник очищу. Если перед его дядюшкой я еще испытывала какую-то неловкость, то майор наши ценности точно не получит. Единственный племянник, сын любимой сестры — именно так охарактеризовал его инор Альтхауз.

Майор постоял, пристально меня разглядывая, потом понял, что этим меня не пробьёшь, но вместо того, чтобы убраться из библиотеки, прошёлся вдоль стеллажей, вытащил какую-то книгу и устроился напротив меня.

— Не надейтесь, — пробурчал он, — дядюшка на вас внимания не обратит, потому что у него есть давняя любовь, а вы на неё совсем не похожи.

— Тогда вам не о чем переживать, — по возможности любезно ответила я, хотя намёки на мои матримониальные планы в отношении инора Альтхауза меня злили. — Вы спокойно можете оставить меня без присмотра в библиотеке.

— Я? Вас? Без присмотра? Не надейтесь, — буркнул он.

— Мне начинает казаться, что выйти замуж за вас будет куда проще, чем за вашего дядю, — не удержалась я. — Вы мной интересуетесь куда искренней и чаще. Вот сейчас составляете мне компанию, хотя я этого не просила.

— Я вас предупредил, инора, — ответил он и уткнулся в книжку.

Судя по тому как забегали глаза по строчкам, действительно читал, и ему было даже интересно. Я же только делала вид, что читала, а сама украдкой изучала майора, то есть пациента, разумеется. Внешне он выглядел весьма уверенным в себе и здоровым. Почти здоровым, потому что испарина на лбу указывала на то, что ему не совсем хорошо. А вот внутренне… внутренне он мог бы претендовать на самый интересный случай в моей практике. А главное, я поняла, почему он так себя ведёт. Прав оказался наш декан: в отношении этого инора я смотрю совсем не на то, на что должен смотреть настоящий целитель.

— Лорд фон Штернберг, а вы принимали сегодня выписанное вам зелье?

— А вам-то какое дело? — удивился он и даже перенёс внимание с книги на меня.

— Видите ли, лорд, в вашем положении этим пренебрегать нельзя, может случиться спутанность сознания и начаться галлюцинации, — пояснила я.

— Вы хотите меня оскорбить? — сухо спросил он.

— Пока оскорбляете только вы меня, — заметила я. — Но я решила на вас не обижаться. У вас серьёзные проблемы со здоровьем, которые дают весьма нехорошие внешние проявления. У вас же температура. Как можно доводить себя до такого состояния?

— Видите ли, инора, у вашего зелья…

— Я следовала точной рецептуре, выданной мне вашим дядей.

— Неважно. В любом случае у этого зелья есть один очень нехороший побочный эффект.

— Какой?

— Оно быстрее разрушает тонкие структуры! — рявкнул он. — И тем самым не оставляет мне ни малейшего шанса на исцеление!

— Можно подумать, без зелья он у вас есть. Вы только будете дольше мучиться, — с состраданием сказала я.