Книга Фамильные ценности, страница 135 – Бронислава Вонсович

— Положим, — снисходительно процедил адвокат Линденов. — Как часть долга перед моими клиентами она может быть использована.

— Часть? — усмехнулся наш адвокат. — Во-первых, в предъявленной нами расписке указанная сумма выше. А во-вторых, вашу расписку мы в зачёт не примем вовсе, потому что она фальшивая.

Зал опять зашумел, пытаясь переварить свалившуюся информацию.

— Что этот человек себе позволяет? — холодно спросила инора Линден. — По какому праву он нас оскорбляет? Луиза, ты не находишь, что использовать услуги подлого адвоката, — тоже подло?

Она усиленно перетягивала сочувствие зрителей на свою сторону. Вон и судья нахмурился и спросил:

— В самом деле, инор, разбрасываться такими обвинениями недостойно.

— То есть со стороны наших противников это было достойное поведение, а когда мы их обвинили в том же, то сразу стали недостойными? А ведь у нас есть свидетель, ваша милость. Разрешите его пригласить для дачи показаний?

— Разрешаю, — недовольно сказал нахмурившийся судья, который начал догадываться, что его используют в своих целях.

Вошедший инор был мне неизвестен, но, как выяснилось, именно он изготавливал эту фальшивку, что он тут же и рассказал общественности, которая начала шушукаться громче и оживлённей.

— Протестую, ваша честь, — заявил адвокат Линденов. — Мои клиенты могут поклясться, что никогда не видели этого человека.

— Откуда же тогда у них фальшивая расписка? — недоверчиво спросил судья.

— Не доказано, что она фальшивая и что вообще инор делал именно эту расписку.

— Так мы сейчас докажем, что это именно она, — ласково сказал нащ адвокат. — Дело в том, что все фальшивки, которые изготавливает отдел МП для своих целей, имеют отличительные особенности.

При упоминании отдела МП Роберт неожиданно побелел, а его отец, напротив, — налился краснотой. Катрин как обычно, ничего не поняла. А её бабушка если и поняла, то сохраняла спокойствие. Уж кого-кого, а её было необычайно сложно вывести из равновесия.

— То есть вы хотите сказать, что расписка лорда фон Кёстнера попала в руки семейства Линдонов в результате запланированной операции отдела МП? — заинтересовался судья.

— Именно так.

— И каким образом она попала к иноре Линден?

— О, это необычайно интересная история, ваша честь. Линдены обокрали тайники в доме, которым раньше владела семья фон Кёстнеров.

Зал зашумел так, что нашему адвокату дальше говорить стало невозможно, и он замолчал.

— Протестую, ваша честь! — изо всех сил рявкнул адвокат Линденов. — Такие заявления оскорбительны для моих клиентов.

— Вот как? — не сдержалась бабушка. — Воровать и обманывать для них не оскорбительно, а говорить об этом нам нельзя? Они оболгали моего зятя, перенеся собственные грехи на него, а я должна молчать? Не будет этого. Они понесут наказание за всё, что сделали.

— А что мы сделали? — повернулась к нам инора Линден. На её лице не было привычной улыбки, там была маской воплощённой оскорблённости. — Твои невнятные обвинения ни на чём не основаны, Луиза. Я понимаю, что тебе не хочется нам платить, а хочется получить наши деньги, но всему есть предел.

Маятник симпатий опять качнулся в сторону того, кто живёт в Герде безвыездно. Всё же инора Линден умеет производить хорошее впечатление, и не скажешь, глядя на неё, что это глава преступного семейства.