Книга Фамильные ценности, страница 131 – Бронислава Вонсович

Но мои благие намерения тут же были разнесены нашим деканом в пух и прах.

— Думаю, будет правильным, инорита Вальдфогель, если вы просмотрите остальные наработки Хайндриха в плане их применения. Целительское чувство — дело такое, не у всех срабатывает. Вы уже задумывались о дипломе? — не дождавшись от меня никакой реакции, продолжил инор Зайдель. — Предлагаю вам писать его под моим руководством. Тема уже есть. Конечно, такие пациенты бывают очень редко, но двоих будет достаточно и для диплома, и для статьи в «Целительский вестник». Вы не делали записей в процессе?

— Нет, но я уверена, что смогу восстановить состояние пациента по памяти. Примерно, конечно. Но боли у пациента прекратились уже на следующий день после начала исцеления, — припомнила я.

— Замечательно, — расцвёл инор Зайдель. — Немедленно запишите. Будем сравнивать динамику у обоих доступных нам пациентов. Было бы хорошо, если бы вы пронаблюдали и за вторым.

— К сожалению, я пока не могу покинуть Гёрде, — ответила я. — Против нас с бабушкой подали исковое заявление в суд в связи с долгами моего дедушки.

— У фон Кёстнера были долги? — изумился инор Зайдель. — Быть того не может.

— Инора Линден считает, что может. Бабушка тоже сильно сомневается в том, что долги были.

Точнее, она знает, что их не было, но не стану же я говорить о наших планах постороннему инору? Тем более что я так толком и не поняла, чего собирается добиться Вальдемар этим судом.

— Вы можете сейчас уехать и вернуться на суд, — предложил он.

— Суд завтра.

— Тогда возвращаетесь в Гаэрру сразу после суда, — предложил инор Зайдель. — Понаблюдаете за вторым пациентом. Сравните с первым. Возможно, проконсультируете, если что пойдёт не так. Пока там динамика хорошая, поэтому я и приехал. Такие процедуры лучше наблюдать от и до. Особенно если вы собираетесь делать на этом диплом.

Посмотрел он так, что у меня и мысли не появилось отказаться. Более того, я теперь сама была почти уверена, что внесённые мной изменения — проявление целительского дара, а вовсе не моей небрежности. В самом деле, за мной такого раньше не водилось. Я всегда точно запоминала действия, потому что понимала: от этого зачастую зависит не только здоровье, но и жизнь пациентов.

— Это было бы замечательно, — согласилась я. — Делать диплом на совершенно новой методике. И всё же два пациента — слишком маленькая выборка.

— И дай Богиня, чтобы это так и оставалось, — ответил инор Зайдель. — Это проклятие — та ещё пакость. Конечно, мы надеемся на то, что ваша методика избавляет от неё полностью. Но всякое может быть.

— Это не моя методика, — опять напомнила я. — Это методика инора Хайндриха.

Вальдемар как раз выбрал этот момент, чтобы войти и поздороваться.

— Добрый день, лорд фон Штернберг, — равнодушно ответил на приветствие инор Зайдель и, опять повернувшись ко мне, щедро предложил: — Тогда правильно её будет именовать методикой Хайндриха-Вальдфогель. И не спорьте, ваш вклад слишком серьёзен, чтобы им можно было пренебречь.

— Тогда правильнее её было бы назвать методикой Хайндриха-Штернберг, — вмешался в наше обсуждение Вальдемар. — Потому что инорита Вальдфогель в ближайшее время сменит фамилию.

— Вы уверены? — скептически спросил декан.

— Абсолютно. Пример моего дяди показывает, что в таких вопросах медлить нельзя.