Книга Ведьмин дар, страница 64 – Дарья Гущина

— Это Марьяшин подопечный, – Гюрза поднялась на крыльцо, открыла дверь и посторонилась, пропуская меня. – Пожалела дочка сбежавшую из схрона «бабочку», а она летает, где хочет.

— Старода-апчхи! – давняя? – деловито поинтересовалась я, нащупывая поручень и осторожно поднимаясь следом. – «Бабочка»?

Гюрза сразу перестала улыбаться и встревожилась:

— Началось?..

Я утвердительно чихнула.

— Так, справа по коридору ванная. Умойся. А я пока ужин разогрею. И зелье подберу. Давай рюкзак. Полотенце в шкафчике. И «ящерицу» пока отдай, на кухню отнесу. И не цапнет – и попробуй только, вредительница…

Разувшись и на ощупь дойдя до ванной комнаты, я с трудом удержалась от желания сунуть голову под струю ледяной воды. Вот те и «лови бабочек»… Скрипнула дверь, и голос Гюрзы велел протянуть руку и взять зелье – и аккуратно, оно уже открыто. Я умылась желеобразной субстанцией с запахом тины, сняв первичное раздражение, избавилась от личины и глянулась в зеркало. И скривилась, узрев свою намакияженную физиономию в багрово-шелушащихся пятнах и воспалённо-красные глаза. Поймаешь тут… анафилактический шок скорее, чем «бабочку».

Использовав зелье повторно и вытершись, я поковыляла на кухню. Рухнула на диванчик и решила, что в ближайшую пару часов не встану, хоть потоп, хоть пожар, хоть снова недовольная вторжением чужака «бабочка». Гюрза заботливо пододвинула ко мне табуретку и поставила на стол тарелку с грибным супом. Устроив больную ногу, я вооружилась ложкой и куском хлеба. Всё, мир, меня ни для кого нет, и подь всё к лешему на ближайшие полчаса…

Старая ведьма ни о чём не спрашивала. Сновала по кухне босиком, в безразмерной старой футболке и древних велосипедках, разогревая второе, заваривая свежий травяной чай, накладывая в пиалки мёд.

— А где все твои? – я отодвинула пустую тарелку.

— Дочь спит, – Гюрза указала на потолок – второй этаж, – а муж в городе. Наблюдатели зачем-то попросили приехать и проконсультировать.

Я напряглась:

— Давно?

— Давно, – успокаивающе улыбнулась она, – с месяц в отъезде. Расслабься. Не по твою душу.

Я поколебалась, ковыряясь вилкой в рагу, но всё же поделилась недавними сомнениями:

— А если меня отследят? Что скажешь?

— Подруга навещала, – Гюрза пожала плечами и села напротив меня с чашкой чая, – да, отступница, но ведь поднадзорная, на наблюдателей давно работающая. И ходить иногда в гости нам не запрещено. А то, что она сбежала, – так ведь я не в курсе. Живу вдали от колдовского мира, новости узнаю только от дочерей, а они все круговые и с наблюдателями не контачат. Увы. А всё остальное – под защитой палача времён Удавки. Ты ведь сбежала?

Я кивнула и с новым аппетитом взялась за второе.

— Вот и правильно, – одобрила моя собеседница. – Не твоё это – в огородах сидеть. Молодая ещё, кровь горячая… Да ешь ты спокойно. Я отправила «бабочку» понаблюдать за обстановкой. Если что, уйти успеешь. Но вряд ли тебя выследят – разве что догадаются. Ты этой гадостью где облилась? Ещё в поезде? Вот и уймись. Мало ли что тебе в городе понадобилось. А такой, – она выразительно наморщила нос, – след мало кто сможет взять. И ещё меньше – пройти по нему.

Но мне всё равно было беспокойно: вернулась я – вернулись и старые рефлексы вечного нервного ожидания.