Онлайн книга «Ведьмин дар»
|
Четыре года седалищной «выставочной деятельности», конечно, даром не прошли, и их не забыть, как не вернуть погибший «уголь» и уснувший дар Вещей видящей, но самое главное я сохранила – себя. И, лавируя в толпе людей, кожей чувствовала, как усиливается ветер, выбирая нужное направление. А значит… я справлюсь. Глава 2 Порою то, что законно, необязательно хорошо, и порою, чтобы распознать разницу, нужна ведьма. Терри Пратчетт «Я надену платье цвета ночи» До цели я добралась в глубоких, густых сумерках. Благополучно перетерпела «час проклятья» в электричке, но вот три пеших километра по неровной тропе через поля до дачного общества стали непростым испытанием – и для организма, и для решения: я измучилась сомнениями. Я ведь рванула к Гюрзе по инерции, не запутав толком следов, и опасалась притащить на хвосте иных нежданных гостей. Но, с другой стороны, мой запах обрывался в поезде, станция, на которой я сошла, не конечная, а направление – очень популярное… Кстати, Гюрза-то и прозвала меня старой перестраховщицей, и иногда я сама понимала, что перебарщиваю – как, например, недавно с кровью, ведь довольно было и трети использованного, чтобы ни один «нюхач» не взял след, а любая живая нечисть отказалась по нему идти, заработав аллергичный чих и длительную потерю нюха. В общем… Ладно. Сворачивать нет смысла, да и цель моего приезда, нутром чую, обо мне уже знает. Подопечные старой ведьмы люто стерегут границы своей территории, и обо мне, пахнущей неизвестным, но коварным видом нечисти, доложат моментально. Да уже, едва я на тропу к дачному обществу свернула, доложила. Хватит дёргаться. Идём, наслаждаемся чистым загородным воздухом и комариками, которых не смущали посторонние запахи, любуемся закатными сумерками и ни о чём постороннем – ни о чём, Эфа! – не думаем. Доковыляв через всё общество до тёмно-бордовых ворот окраинной дачи Василины Дмитриевны, в отступническом простонародье – Гюрзы, я сняла личину и по-свойски, без стука вошла в гостеприимно приоткрытую калитку. Дар, спасибо, добрались… Дорожки, мощённые плиткой, аккуратные грядки с дозревающей капустой и выкопанным луком, ухоженные цветники, застеклённые парники, плющевые ковры на каменных стенах двухэтажного дома. И при виде плюща я аж споткнулась: растение, испугавшись чужака, в считанные секунды покрылось мелкими цветами. И пальнуло в меня такой дозой перечной пыльцы… Гюрза, прибежавшая на мою чихательно-задыхающуюся ругань, ахнула на весь участок: — Господи прости, Эфа! Что ты такое?! — За мной… н-нюха-апчхи! – я безрезультатно вытерла слезящиеся глаза, с трудом удерживая второй рукой рвущуюся мстить «ящерку». – Ты когда подселённых ра-а-апчхи!.. Тьфу… Развела? — «Нюхач»? – засмеялась старая ведьма. – Да тебя теперь не только «нюхач», даже живой «лис» не найдёт! Старая ты перестраховщица! Всё живешь по худшим сценариям? — Лучше перебдеть, чем недобдеть, – изрекла я народную мудрость и снова расчихалась. — Прекрати, это свои, – Гюрза заметила, что плющ оброс новым «оружием», готовясь защищать свою территорию до последней тычинки. – Пойдём в дом, Эф. Зря не позвонила, у меня как раз Ника гостит. Встретили бы в городе. Как ты вообще дошла? — С матами. И искренней верой в чудеса человеческой выдержки, – я последовала за ней на голос, моргая часто-часто и ничего не видя. Лицо горело, глаза разъедало, по щекам бесконечным потоком текли слёзы. – С каких пор у тебя подсёленные обита-апчхи!.. – обитают? |