Книга Ведьмин дар, страница 54 – Дарья Гущина

— Угу.

— Ты говорила, что «угли» можно пересаживать. Ты же можешь опять вернуть себе утраченную силу и в случае чего скрыться в приюте.

— Могу, – я вручила ему пустые кружки, – но это невыгодно. Чужой «уголь» никогда не заработает как родной, и я не смогу быстро настроить его на смешанную силу. Сейчас мне удобнее иметь пять искусственных «углей» и «смешанку», чем один пересаженный настоящий. Но, – я выудила из-под майки два «глаза». – Заготовку имею. Это природные «угли» в спячке. Их силу я не трогаю и к источнику своей «ящерицы» не подключаю. Мало ли. Жизнь непредсказуема.

Ему хватило такта не спрашивать, где и как я добыла природные «угли». И деловитости – напомнить о том заклинателе, который бывший наблюдатель, чтобы поговорить о свойствах одержимых. Я, найдя нужный камень, показала фото и короткое досье. Илья, глянув лишь раз, сообщил, что видел, но лично не знаком. То бишь пора.

— И как мосты наведёшь? – я убрала портрет.

— Как известный помешанный на духах нечисти шаман, – он усмехнулся. – Подселённые в любом виде – это же моя прямая специальность. Послушаю, что об этом парне коллеги говорят, пособираю сплетни, и тема для общения найдётся. А ты… Допустим, повезёт, и ты выследишь кого-то из верхушки. Что ты будешь делать с «клещом» или той же «мухой»? Не препарировать же.

Я проверила, всё ли убрано, прихватила рюкзак и жестом выпроводила Илью за порог. Заперла дом, спустилась с крыльца и наконец ответила:

— Идеи есть. Осталось выбрать удачную.

— Но наука ещё не придумала ничего лучше изгнания или договора.

— Ты не в курсе всех её стародавних достижений, – я улыбнулась. – Ещё есть зелье, которое наблюдатели называют «сонным царством» – оно берёт даже перерождённых, загоняет сущность в бутылку, как джинна. В нашем случае надо только разрушить человеческое тело и… Варится зелье трудно, но в приюте как раз нечем заняться. Скажу Ужке, пусть сготовит и знакомых подключит. А дальше всё просто: заманить, поймать, убить тело и сковать зельем дух… Оно лишает нечисть силы, связывает по рукам и ногам.

К лестнице мы брели медленно, минуя засыпающие дома и размышляя каждый о своём. Я выстраивала простейший до невозможности план действий: для начала разыскать начальство и понять, что с ним случилось, потом – к Гюрзе: выпросить нечисть с хорошим нюхом, а после…

После – проверять догадку Ильи и ловить безымянных собственно на себя. И ради этого можно снова обзавестись «углём» и пустить слух, что ко мне вернулась Вещая видящая. Или ограничиться слухом. Я и сама по себе хорошая приманка – давняя и вредная заноза в наблюдательской заднице. А дальше… Дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Кстати, – протянул приятель с намёком, когда впереди замаячил лестничный парапет, – а восприятие-то изменилось.

— Ай, да брось, – я достала метлу. – Моя история мало чем отличается от истории любой вынужденной отступницы. Дар проснулся – крыша едва не уехала – наломала дров и сбежала. Только вместо архивов кто-то наблюдательские мозги потрошил, а кто-то – тела. И кто-то в итоге рехнулся, а кто-то удержался на краю. У меня осталась семья, и я удержалась. Как и все те, кто живёт в приюте, – я устроилась на метле-матрасе и вспомнила: – Кстати, до города не подбросишь?

— Когда? – Илья уже поднимался по лестнице.