Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 92 – Дарья Гущина

«Вообще-то у тебя есть я», – насмешливо напомнил Ярь.

Точно. Извини, друг. Тогда я – всё. До обеда хотя бы.

Ой, нет, не всё…

Проводив Сажена, я вернулась «мостом» к святилищу, дошла до «гнезда» и села на землю там же, где работал ищеец. И тихо попросила Красное никого больше не метить и не звать. Не подставлять людей.

— Понимаешь, – говорила я, – они в опасности. Это ещё неточно, это надо проверить… но если я права? Не зови больше никого. Не помечай. Потом, когда мы со всем разберёмся, притягивай их сколько хочешь. Потом они нам помогут – да, с другими делами, не с этим, – но помогут. А если их убьют, то мы лишимся хороших помощников навсегда. Понимаешь?

И Красное услышало. Поняло. И тревожная дрожь земли унялась. Кладбище затихло. Но прежде мне показалось, что я снова услышала тот невнятный, похожий на детский, шуршащий голосок.

Сажен молчал три дня, даже на письмо о случившемся прахе силды Добряны никак не ответил. А я, да, волновалась. Вообще-то. Как они там, наши меченые, – живы ли, здоровы ли. Нападали ли на них, как на Блёднара, или опасность мне просто померещилась. Несколько раз в день, особенно разбирая свои бумаги, я бралась за грифель и собиралась написать ищейцу, но после мучительных минутных размышлений отказывалась.

Раз молчит, то либо ему некогда, либо нечего сообщать.

Ну и прах с этим. Занимаюсь своими делами и ни о чём (и ни о ком) не волнуюсь. Всё возможное я сделала, а до невозможного пока не доросла. Или ситуация не дозрела. Поэтому я закончила уборку дома вообще (и в чистоте – удивительное дело! – даже мои противопыльные наговоры стали держаться дольше) и кабинета в частности, обустроила спальни, в очередной раз прочистила скрытые в стенах трубы, подвела водяные жилы в фонтаны второго этажа (не без опасений, но что поделать).

И, наконец-то отловив Блёднара за послеполуночным ужином, основательно обсудила с ним порчу. Почему-то мне казалось, что не всё порченое мы нашли – что разрушений больше. И он, помявшись, признал: да, больше. Должно быть. И они явно всплывут. Такой наговор забирает из чудесника все силы, и сколько забрал – столько и потратит на разрушение. Кривой кувшинчик теперь худо-бедно объяснился. Несвоевременный прах силды Жалёны – тоже. И размер её примерной остаточной силы я подсчитала и сглотнула.

Да, всплывут. Но, видимо, нам снова нужен указующий случай.

Который не заставил себя ждать – долго.

Проверив святилище, проводив двух праховых упокойников и убрав попутную листву, я пешком возвращалась домой, чтобы устроить посох в углу и для начала пообедать, а после засесть за бумаги для Управы. Но даже до обители неспокойников добраться не успела.

Тропа в десяти шагах от меня вспыхнула красным, и я остановилась. Из «моста» вынырнул встревоженный Блёднар и сразу огорошил:

— Рдян, у нас очередная напасть. Идём, покажу.

Я поправила на плече посох и поспешила к открытому «мосту». И всего-то три дня прошло после появления силды Добряны, а… То есть почти три с половиной, но всё одно. Едва выдохнуть успели.

«Мост» привёл туда, куда я давно хотела забраться с очередной чисткой, но не успевала – в широкую полосу леса между стеной и обителью мёртвых. Именно отсюда наметало больше всего листвы – и именно здесь от наговоров толку мало, надо работать посохом. А Блёднар как раз хотел заняться растениями…