Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 197 – Дарья Гущина

— А почему? – естественно, оттиски забылись.

— Сначала дух Чуднары признался, – он разворошил мешок «сушёнки». – А потом смотрители порылись в архивах и обнаружили забытое. Оказывается, Небытие режет душу по способности – главное, чтобы обоим досталась способность творить. Душа остаётся с тем, с кем пришла, а второму достаются обрывки со способностью к чудотворчеству. И Небытие его помечает – как нуждающегося в помощи. Смотрители слишком привыкли к тому, что метка стала признаком именно младшего ребёнка.

— Вот с кого всё началось – со смотрителей Небытия… – не удержалась я. – Ладно, что дальше? Почему на ней появилась метка?

— Способность была слабая. Обычная история, если прежние жизни проживались на материках, в отрыве от чудесной силы. Чтобы обе девочки выжили, Небытие порезало способность к чудотворчеству неравномерно: меньшая часть, зато с душой, досталось старшей, большая часть – младшей. Но именно старшую и пометило – нарастить душу не так сложно, как восстановить способность её вкладывать. Но смотрители поняли метку иначе. Как привыкли.

Надеюсь, впредь они будут внимательнее. Должны. Обязаны.

— Чуднара, наблюдая за другими близнецами и сравнивая их с собой, ещё в детстве поняла, что к чему, – продолжал Сажен. – Но молчала и напитывалась силой Небытия – мечтала переплюнуть смотрителей, стать самой сильной чудесницей и возглавить храм. Нормальная, в общем-то, подростковая мечта.

— Бойтесь своих желаний, – я вернулась к справочникам.

— Смотря каких, – Сажен потянулся за чайником. – Но об этом мы поспорим потом. Факт, что через те ритуалы, которые стирают с человека метку Небытия, она впитала очень много силы. Гораздо больше положенного. В младшем близнеце сила собирала и сшивала осколки вложенной старшим души – то есть тратилась на ритуал, – а Чуднаре сшивать было нечего. И она вбирала силу, пока к тридцати годам не переросла уровень старшего смотрителя. И решила, что пора ей становиться хозяйкой. Которой на самом деле никогда бы не стала – Небытие усилило её чудотворчество, но разрушило способность вкладывать душу. Совсем.

Я вспомнила бесцветный безумный взгляд и поёжилась:

— И крыша потекла.

— А у всех смотрителей Небытия крыша рано или поздно течёт, но они об этом знают и в момент опасности перебираются на кладбища – чтобы и с родственной силой работать, и с людьми. Чтобы жизнью от работы в команде напитаться, – заметил Сажен. – Силд Дивнар никого на Чёрном кладбище не проведывал, он вовремя сбежал от большой головной боли. Получил взамен другую, зато остался в своём уме. В отличие от Чуднары, которая в своём стремлении к мечте даже не заметила, что перешагнула порог. Из храма она ушла уже с ощущением хозяйки в себе, но не с той, которой стала ты.

И не надейся. Рано.

— По нашим правилам, это знания для старшего смотрителя, – я закрыла первый готовый справочник и взяла пустой. – Доучишься хотя бы до среднего – поговорим. Если у силда Иссена иначе… ничем не могу помочь.

Он весело хмыкнул и продолжил:

— После храма Чуднара десять лет проработала в ремесленничестве, но хозяйке в мастерской было тесно, и она попросилась туда, где есть простор и родственная, уже освоенная сила – на кладбище. И начала Чуднара с Первого, Белого кладбища. Там она и училась, и прошла первое посвящение в смотрители.