Книга Хозяйка Красного кладбища, страница 161 – Дарья Гущина

Я согрела наговором флягу, а себя – горячим чаем, подумала, повспоминала – и пришла к однозначному.

— Кладбище, – я нервно стиснула флягу. – Свитки необходимо хранить в местах силы, да? Человеческие наговоры недолговечны. А земля питает их своей силой столетиями. В храмы хозяйке, видимо, дороги были закрыты…

«Храмы находятся в городе, – вмешался Ярь. – Там нет таких подземелий, как у нас. Блёд говорит, в храмах Бытия – только подвалы. А сильные вещи оставляют сильные следы. Ищейцы бы их легко нашли».

— Кладбище, – повторила я. – Длинные подземелья. И со всех сторон мёртвая сила тысяч покойников, которая стирает любые следы. Древняя, мощная сила земли, за которой не найти пару-тройку сделанных людьми свитков. Они запоминают чудесника, да? Вы ищете на кладбищах её логово. Чтобы найти свитки и узнать, кто их читал. И здесь покойником уже не прикрыться. А их можно уничтожить?

— Нет, – Сажен улыбнулся.

Так, а причём тут я, Красное, толпа ищейцев… и один определённый ищеец, который крутился рядом с моим кладбищем два года? И, кстати, недавно выдал пламенную речь о том, что всякий ищеец загодя чует, где случится преступление, поэтому иногда его тянет в то самое место – так сказать, предотвратить.

Почему-то стало неприятно. Мне казалось, я помогаю, Саж отрабатывает, мы иногда немного общаемся, если есть время и желание. А он все эти два с лишним года – с тех пор, как я сняла его, замеченного Ярем, с первого «дерева»…

— И давно у тебя это задание? – спросила я с подозрением.

Сажен поднял руку с меткой:

— Как помощник я своему старшему смотрителю соврать не смогу, да? Даже как временный? Иссен написал запрос на моё имя, когда обнаружил пропавшую защиту. Всё, что было до, – моё любопытство.

Метка не подавала признаков лжи. Меня слегка отпустило.

— Я начал присматривать за вами после первой же отработки, – продолжал он серьёзно. – Мне было дико видеть пустое кладбище. С одним смотрителем и одним помощником. Я же знаю, сколько их должно быть. Я покопался в истории твоей семьи и поговорил с бывшими смотрителями Красного, но, знаешь, даже после их рассказов о лютом нраве твоего деда Алнара ничего не понял. На кладбищах давали комнату, неплохое довольствие, стол и не требовали особых умений. Да, листву или снег хотя бы убирай, у калиток дежурь и покойников встречай, гуляй по обителям и следи, нет ли праховых. Хотя бы. Старшего смотрителя при этом ты вообще можешь видеть раз в месяц, получая довольствие. Поэтому желающих поработать год-другой всегда хватало. И не всем же так нравится земля и работа, чтобы страдать из-за вероятного изгнания. Да и деда твоего уже пять лет как нет.

— Ты ещё что-то нашёл? – встревожилась я.

— Не сразу, но меня как ищейца это больше напрягло, чем те же монеты в фонтанах. Всему должно быть объяснение. Пустоте на Красном – тоже. Так я и вышел на дело этой хозяйки. Сначала один знакомый предупредил, чтобы я не лез туда без причины, а потом второй поинтересовался, что я как бывший смотритель думаю о Красном кладбище вообще и о тебе в частности, – и он многозначительно замолчал, приподнял брови.

— Меня подозревали? – удивилась я. – Что я с ней в сговоре?

— Следы намерений я с тебя снимал несколько раз в год, – прямо сказал Сажен. – И извиняться за это не буду, Рдянка, потому что. И не по заданию снимал, а снова потому что. Из года в год твои намерения одни и те же: на моём кладбище должен быть порядок. А главное, никаких затёртых покойниками следов.