Книга (Не)забытая жена генерала драконов. Я твоё спасение, страница 50 – Эля Шайвел

Это оказалось не так уж просто, потому что ступеньки особняка не предполагали перемещение на коляске, и понадобилась помощь всех трёх мужчин, чтобы втащить Хартрата по десятиступенчатой лестнице вверх. Зато, когда он приложил палец к металлическому диску на двери, дом узнал владельца. Едва это произошло, как по особняку пробежала перламутровая рябь. И вместо заброшенного дома мы увидели роскошный и ухоженный особняк, который словно ждал своего хозяина с минуту на минуту. — Это что за магия? — удивилась Эмбер. — Как так? — Это называется консервация, — улыбнулся Хартрат. — Узнавая владельца, дом снимает маскировочные чары и предстаёт в том виде, в котором ты его оставил. — Ребята, заходите первыми, Арнольд и вы все тоже. Исследуйте дом, мы с Сиарой в конце, чтобы не мешаться на проходе. — Ты замялся, потому что хотел предложить детям снять чары? Они на кровные узы тоже срабатывают? — наклонившись к генералу, пока вкатывала его внутрь, тихонько спросила я. — Да, но я подумал, что это неразумно, — кивнул Эйдан. — Потому что ранить детей вряд ли ты мне разрешишь, и тебя я тоже ранить не хотел. — Но это была бы проверка слов Арнольда, так? — ещё тише спросила я. — Или… ты во мне сомневался?.. — Даже если он соврал, я отказываюсь верить в другое, — твёрдо ответил Хартрат. — Мне нравится его версия. Мне нравишься ты. Мне нравятся дети. Я хочу быть вашей семьёй, и мне плевать так ли это на самом деле или нет. Я не ради этого хотел предложить детям — а чтобы им было интересно. Но, если тебе это так важно, я не боюсь проверки, я правда не хочу ранить наших детей. Если захочешь, мы и найдём другой способ для твоего спокойствия, чтобы и ты была уверена, что я действительно твой муж. — Не надо, я тоже не хочу другой правды… И верю в эту, — сказала я. — Прости, что затеяла этот разговор… — Мама, мама!!! Там есть бассейн, огромный бассейн! — внезапно раздался откуда-то из глубины дома крик Кайла. — Папа, можно нам там покупаться?! — закричала Эмбер. — Мама, иди сюда, иди сюда! Здесь ТАКОЕ! — Это в сто раз круче, чем дом Гидеона! — радостно воскликнул Кайл. Вопли детей из дальних покоев заставили нас с Хартратом переглянуться и рассмеяться. — Осваивайся, хозяйка, — мягко сказал Эйдан. — Прислуги, конечно, в доме нет, но я уверен, что мы с Арнольдом точно сможем что-нибудь сообразить нам поесть. А ты пока изучи дом вместе с детьми, проследи, чтобы они не утонули в этом бассейне, а то он глубокий, на взрослых рассчитан. Вечером, может, сами поплаваем. Все устали после трудного дня.

Особняк Эйдана, конечно, оказался выше всяких похвал. Большой, просторный, светлый, роскошно, но притом элегантно украшенный. А ещё… А ещё именно в этом месте мы нашли следы того, что мы действительно когда-то были семьёй. — Мама, мама, иди сюда! — эти крики Эмбер раздались совсем не с первого этажа от бассейна, которому так радовался Кайл, а с лестницы. Я поднялась и увидела, почему дочка так звала меня и почему надолго замолчала, изучая стену. Потому что на стене лестничного пролёта между вторым и третьим этажом висел портрет. Семейный портрет. Наш семейный портрет. Огромный, размером примерно метр на два. Женщина, сидевшая в кресле, выглядела моей точной копией, только лицо у неё было более расслабленное, счастливое и умиротворённое. Рядом с ней стоял мужчина, положивший руку ей на плечо. В нём легко угадывался Хартрат — но тоже более жизнерадостный, наполненный силами и стоя́щий прямо, на обеих ногах. По бокам от нас с Эйданом стояли Эмбер и Кайл — весёлые, довольные и улыбающиеся. Так мы с Эмбер и простояли минут десять перед этой картиной. Я даже пустила слезу. Ну что же, похоже, Арнольд действительно сказал правду. Мы были семьёй. И, судя по этой картине, счастливой семьёй. Когда мы позвали Кайла и Хартрата, я не сразу подумала о том, занести коляску на второй этаж может быть очень проблематично и возможно не сто́ит бередить душу Эйдану этим портретом...Однако сын, вбежавший по лестнице к нам, быстро окинул взглядом портрет и тут же стремглав спустился обратно и восторженным голосом пересказал отцу, что он увидел. — Всё так, там наш портрет, — я свесилась через перила, что подтвердить слова сына, как Хартрат с удивлением переспросил Кайла, уверен ли он в том, что видел. — Я поднимусь к вам, — проговорил низким, хриплым голосом Эйдан. — Я хочу это увидеть своими глазами. Я понимала, что поднять коляску на три лестничных пролёта будет трудно, но и просить Арнольда и мужчин поднять коляску так высоко тоже было бесчеловечно. Они еле десять ступеней одолели, а магией левитации, к сожалению, никто из нас не владел, чтобы помочь Хартрату таким образом. — Я хочу подняться. Помоги мне встать с коляски, — повторил Хартрат, когда я спустилась. — Придержи меня, Сиара. Пожалуйста. Я удивилась. Даже, скорее, опешила. Что мне следует ответить в этой ситуации? Ты калека и встать не сможешь? Это слишком жестоко. — Ну… эээ… а как я могу тебе помочь? — замешкалась я, так и не решившись нагрубить Эйдану, сказав, что он не сможет это сделать. — Подай мне руку. Я буду на неё опираться, — пояснил Хратрат и вдобавок крикнул: — Арнольд, Майкл, Келвер, идите сюда. Дождавшись мужчин и заручившись их поддержкой, Хартрат попытался встать. ВСТАТЬ! ПРитом с такой уверенностью, будто стопроцентно знал, что он сможет это сделать. Моей задачей было поддерживать его в вертикальном положении, Арнольду — быть опорой на правой стороне, Майклу — на левой стороне, удерживать коляску на месте, вознице Келверу — удерживать коляску на месте. Упираясь в подлокотники коляски и держась за мужчин, Хартрат упрямо пытался встать. Удивительно, но он двигался. Это привело меня в замешательство ещё больше.