Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 39 – Лия Юмай

— Отдыхает, — покосился я на лежащую неподвижно тушу.

Не знаю, сколько мы просидели на полу обнявшись, прежде чем я сказал, рассматривая её ссадины:

— Тебе следует уменьшить мою зарплату. Плохой из меня телохранитель. Объект постоянно в синяках и царапинах.

Она усмехнулась, а затем серьёзно спросила:

— Этот Арт... Откуда он знает тебя?

Я насторожился, силясь понять, почему она так решила.

— Ну, он сказал: “О, господин Крау!” Будто давно знаком.

Я нахмурился. Имя “Арт Дан Яр” не вызывало ни малейшей искры в памяти. Но в глазах Летиции читался вопрос, который я и сам себе задавал:

Почему он знает меня, а я его — нет?

Летиция

Словно очнувшись от страшного, но одновременно прекрасного сна, я вскочила на ноги, стараясь не смотреть Рэмонду в глаза:

— Господин Крау, хватит отдыхать! Мы упустили опасного преступника, а вы! — я обвела своё нацелованное лицо рукой. Безобразие, мол.

Рэмонд поспешил подняться, одёргивая жилет.

— Госпожа Лаиш, ваши претензии абсолютно оправданны. Я прошу простить мою фамильярность. После магии менталиста, так повело, знаете ли.

Он замахал рукой перед своими глазами, будто проверяя зрение, но уголок его губ дёрнулся.

Губы мои горели, и я с подозрением посмотрела на страдальца: как ловко он оправдывает свои поцелуи! И уже не первый раз! То злость, теперь магия. “Готова поспорить, в следующий раз окажется, что его заставили эльфы-невидимки!”

— Надеюсь, хоть Селин не сбежала за это время, — пробормотала я вслух.

Крау наклонился над охранником и похлопал его по щекам. Мужчина закряхтел, заёрзал и сел, потирая лоб.

На виллу прибыли местные полицейские, и целых два часа выясняли, что и как произошло. За Арт Дан Яром, конечно, отправили погоню, но надежды поймать мага такого уровня не было.

А мне не терпелось допросить Селин, которая всё это время не отходила от раненого Эдварда.

Солнце уже садилось, окрашивая горные вершины в кроваво-красные тона, когда мы с Крау, голодные и измотанные после пережитого, наконец расположились в нашем номере. Я присела на диван, Крау расположился у окна справа, а госпожа Гарденс сидела в кресле напротив, теребя в руках влажный платок.

Её изящное лицо было бледным, если не считать красные от слёз глаза. Она казалась маленькой и беззащитной, не похожей на строгую аристократку, которую мы видели днём.

— Госпожа Гарденс, — начала я, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — Нам нужно услышать правду. Что произошло той ночью?

Она шумно выдохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ:

— Бекки появилась в доме внезапно. Посреди ночи... Она кричала, обвиняла нас в чём-то. Кажется, она подозревала, что Реми... растратил казённые деньги, которые выделили для фонда помощи. Реми старался держать себя в руках, но Бекки вела себя ужасно...

Голос Селин дрожал, слова давались ей с трудом.

— Госпожа Гарденс, прошу вас, возьмите себя в руки. Нам нужны подробности. Что именно говорила Бекки? Что сделал ваш муж?

Селин подняла на нас заплаканные глаза.

— Бекки угрожала, что немедленно пойдёт в полицию и напишет заявление. На родного дядю! Она оскорбляла Реми самыми отвратительными словами, кричала, что он вор, что все узнают...

Селин сглотнула и взяла стакан воды с кофейного столика.

— Реми пытался её успокоить. Он предложил ей виски. А она толкнула его руку, стакан разбился... И тогда терпение Реми кончилось. Он схватил нож... Я кричала, чтобы он остановился, но... Бекки развернулась к выходу, и он... — Голос Селин сорвался. — Нож вошёл так легко... Будто... резал масло.