Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 28 – Лия Юмай

А в коридоре бушевала буря.

Крау сражался уже не с фальшивым проводником, а с оборотнем.

Трость взметнулась, как хлыст, серебряный набалдашник блеснул в воздухе и обрушился на голову волку. Оборотень повалился на спину. Рэмонд бросился на него, но волк перекатился и вскочил на ноги.

Рэмонд крутанул трость между пальцами, перехватив её за середину. Одним концом, вновь напавший получил мощный удар в плечо. Оборотень извернулся и нацелил пасть на горло Крау, но зубы звонко клацнули о второй конец трости. От последующего хруста я невольно зажмурилась.

Послышался свист проводника. Люди выглядывали в коридор и тут же прятались в своих купе.

Крау тем временем создал небольшой огненный шар. Увидев его, оборотень развернулся и бросился прочь. Трость засвистела, описывая в воздухе дугу. Набалдашник врезался в захлопнувшуюся за волком дверь тамбура.

Мой страж погнался за преступником.

В окне я увидела убегающего волка. Сначала ему в голову прилетел огненный шар. Оборотень кувыркнулся, сбивая со шкуры огонь. Затем ворон догнал его и стал клевать. Но поезд уже нёсся прочь, и что происходило дальше, я не видела.

Проводник вставил на место выбитую Крау дверь, которая, впрочем, выглядела теперь не лучшим образом. Осколки чайника и липкие следы напитка убрали, и я села на прежнее место в тревожном ожидании. Я даже не сразу сообразила, почему у меня так болит левая сторона: щека, шея и рука. Ожоги, к счастью, не казались серьёзными. Видимо, чай успел немного остыть, пока преступник ждал, когда я останусь одна.

Прошли мучительные двадцать минут, прежде чем Рэмонд появился в купе. Он выглядел потрёпанным, со взъерошенными волосами и немного безумным взглядом.

Не сказав ни слова, он подошёл и дёрнул меня за руку, вынуждая подняться, а потом...

Впился губами в мой рот, целуя так, словно ему не хватало кислорода, и он, наконец, нашёл источник.

Его требовательные и немного грубые губы пытались наказать, может, даже сделать больно, только получалось у них плохо. От непривычных ощущений у меня закружилась голова, и подкосились ноги. Но упасть мне страж не давал, продолжая жадно целовать и прижимать к себе.

Когда он, наконец, отпустил, я почти упала на сидение, касаясь припухших губ подушечками пальцев.

— Вы... вы... Совсем спятили?

— Никак нет. Я просто немного сократил развитие событий, потому что наша станция через... — он достал из нагрудного кармана часы на цепочке, — пять минут.

Его голос звучал хрипло, будто он до сих пор не отдышался после погони.

— Каких событий?

— Ну как же? Я зол. Начинаю на вас кричать. А вы того ох как заслуживаете! Вы пугаетесь. Начинаете плакать. Я целую, чтобы остановить истерику. Согласитесь, мы бы всё это провернуть за несколько минут не успели. И пропустили бы остановку.

Невозмутимый Крау взял свою пострадавшую в бою трость, которую проводник подобрал до этого в коридоре, и вышел.

Я выдохнула, надела пальто, скривившись от боли, и поторопилась за ним.

У меня на языке вертелась целая туча вопросов, но я тоже умела злиться. Я проигнорировала поданную мне руку, когда спускалась с поезда и семенила рядом по платформе, хмуря брови и не глядя на Рэмонда.

Но ему было совершенно всё равно, он заговорил как ни в чём не бывало:

— Предвосхищая ваши вопросы: убийцу я упустил. И я его знаю. Это один из “изгнанных”. Они стали наёмниками. Вам, госпожа Лаиш, очень повезло остаться в живых.