Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 26 – Лия Юмай

Когда мы вернулись домой, усталость тут же навалилась на плечи. Рэмонд помог мне снять пальто, а я ойкнула. Его когти всё же оставили царапины на моём плече.

Крау взял меня за руку и осторожно отодвинул бретельку платья, обнажая кожу. На белоснежной коже алели четыре царапины, но болела и немного кровоточила только одна.

Крау отвёл меня на кухню и усадил на стул. Ориентировался он здесь уже лучше меня. Деловито открыв шкафчик над столом, достал пузырёк с темной жидкостью и смочил ею кусочек бинта.

— Немного пощиплет, — предупредил он, словно маленького ребёнка, и приложил бинт к царапине.

Я непроизвольно скривилась. Он убрал бинт и, наклонившись, подул на рану.

— Прости, я буду аккуратнее, — тихо сказал он. А я вдруг смутилась, глядя так близко в его глаза.

Рано утром, отправив записку начальнику полиции, мы с Крау отправились на вокзал. Позавтракать мы решили в вагоне-ресторане поезда.

Туман ещё стелился над платформами, растворяя в своей молочной дымке силуэты редких пассажиров. Я крепче затянула пояс пальто, чувствуя, как холодный воздух пробирается под одежду.

Рэмонд, к моему удивлению, взял с собой трость с серебряным набалдашником в виде птичьей головы. И теперь размеренно постукивал ею по плитам.

— Как думаете, Велор взбесится из-за нашего самоуправства? — задала я, волновавший меня вопрос.

— О, госпожа Лаиш, разумеется, Эммет придёт в ярость. Но он быстро отойдёт, тем более, если наша вылазка принесёт какие-нибудь плоды.

...

Поезд тронулся, и за окном поплыли серые предместья, постепенно сменяющиеся заснеженными полями и рощицами. Мы заняли столик у окна. Крау заказал кофе и омлет с беконом, а я — мятный чай и круассан. В вагоне-ресторане витал приятный аромат свежей выпечки и кофейных зёрен.

— Я всё хотел спросить, — неожиданно нарушил тишину Рэмонд, отодвигая сахарницу. — Почему вы решили стать следователем? Это всё-таки необычно для девушки.

Не ожидала, что мой молчаливый и невозмутимый страж может, оказывается, проявлять любопытство!

— Я просто хочу, чтобы преступники не оставались безнаказанными. — ответила я, отламывая хрустящий кончик круассана.

Рэмонд прищурился.

— Это... что-то личное?

Я отставила чашку и внимательно посмотрела ему в глаза.

— Можно и так сказать, — мои пальцы непроизвольно сжали салфетку. — Мне было пять лет, когда убили мою мать.

— И преступника не нашли? — осторожно спросил Крау.

— Нет. Сказали, что грабители просто убрали случайного свидетеля, — Голос не дрогнул, но где-то глубоко внутри, в том самом месте, где до сих пор жила пятилетняя девочка, что-то болезненно сжалось.

Рэмонд неожиданно накрыл мою руку своей.

— И вы... хотели бы найти убийцу?

Я горько усмехнулась.

— Нет. То есть, это было бы здорово, конечно, — мой взгляд упал на наши руки, и я почувствовала, что по щекам разливается жар. — Но разве такое возможно спустя столько лет?

Мой вопрос остался без ответа, а я убрала руку из-под ладони Рэмонда.

После завтрака мы нашли наше купе. Я устроилась у окна, глядя на проплывающий мимо пейзаж: тёмные еловые ветви, припорошенные снегом, время от времени скребли своими лапами по стеклу, словно пытаясь остановить поезд. Поднялся ветер, и начался снегопад. Белые хлопья, гонимые ветром, норовили замести окно и лишить нас обзора.