Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 109 – Лия Юмай

— Аксель, скажи, зачем Рэмонду брать арбалет, если у него есть магия?

Аксель пожал плечами:

— Как любой мальчишка, он мог интересоваться оружием.

— Это понятно. Но что-то не сходится. Смотри. Рэмонд в оружейной комнате. Он слышит шум, как он понимает, что это грабители?

— Они могли что-то кричать, угрожать вашей маме.

— Да, логично. Ну и он хватает арбалет и бежит. А они уже выскочили на улицу. Но там же целый список краденного, как они управились так быстро?

Я вытащила список:

— Вот, смотри, здесь и липовая шкатулка, и артефакты современных мастеров, и револьвер, кинжал… Стоп! Как револьвер, как кинжал? Аксель, здесь была схема музея?

Он судорожно перебрал документы и вытащил лист с расположением залов.

— Аксель! В музее была только одна оружейная комната! Ты понимаешь?

— Не совсем…

— Арт соврал! Я думала, он стёр Рэмонду память о себе, чтобы тот не выдал грабителей артефактов! Но эта была не единственная причина!

Я подскочила со стула.

— Вы куда, госпожа?

— Проводите меня в камеру к этому гаду, я убью его!

Но Аксель загородил мне путь:

— Я не позволю вам наделать глупостей, госпожа.

Шумно выдохнув, я положила руки на плечи сержанта:

— Конечно, я не стану его убивать, Аксель. Я просто предъявлю ему его же ложь. Как грабители могли унести револьвер и кинжал, не заходя в оружейную? А если рассказ Рэмонда не стыкуется с материалами, то и маму он не убивал!

* * *

Арт встретил нас с мерзкой улыбкой:

— Госпожа следователь! Какой приятный и неожиданный визит!

На его руках мерцали блокирующие магию браслеты, а вместо тюремной робы, он был одет в банный халат, словно это была не камера, а комната отеля.

— Вы солгали. Крау не стрелял из арбалета. Стреляли вы.

Нет, я не была уверена в том, что говорю, но после озарения, ситуация предстала совсем в ином свете, а фантазия подбрасывала новые образы.

Арт заулыбался ещё шире, обнажая белые, ровные зубы.

— Вы не перестаёте меня удивлять. Признаюсь, когда увидел вас ещё в Сорбите, решил, вы пустая выскочка, которая пытается доказать миру, что она особенная. Но теперь… Моё уважение, — он наклонился вперёд, и его шёпот был сладок, как яд. — И если это вас хоть немного утешит: я стрелял не в неё, а в мальчишку. Он бомбил нас магическими шарами так, что у меня до сих пор шрам от ожога на затылке. А ваша мать бросилась наперерез стреле. Вот и погибла. Дальше дело техники: переложить тело и внушить несмышлёнышу свою правду.

Аксель сдавленно охнул, а в моей голове грохотало: Рэмонд всю жизнь мучился виной, Александр в душе явно не мог простить ему смерть любимой женщины, а Рэмонд, как и моя мама, на самом деле были… почти героями.

— Зачем? — вырвалось у меня хриплым шёпотом. — Зачем было… ломать ему жизнь?

Брови Арта поползли наверх, изображая показное изумление:

— Разве же я сломал? Вон какой молодец вырос, с преступностью сражается. — Он сделал паузу, и его голос потерял слащавые нотки, став плоским и холодным. — Да разозлился я, на самом деле. Ожог на затылке ныл, шкатулка, как я уже успел понять к тому моменту, оказалась подделкой. И женщину невинную из-за этого гадёныша мелкого убил. Не люблю я женщин убивать, госпожа Лаиш. С вами интересно, никогда не знаешь, чего ожидать. Буря эмоций, глупости, чувств. Вот и мать ваша, под стрелу бросилась. Нормальный человек отпрыгнет, а она… Но это и прекрасно.