Книга Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается!, страница 108 – Лия Юмай

— Не думайте, Летиция, что вам удалось взять надо мной верх. Я выберусь отсюда и продолжу свою миссию, даже без артефакта. Наши собрания, люди, которые поняли суть проблемы, свидетельствуют о том, что я был прав. Дух не владел моим разумом. Это мой разум владел духом. И вы будете первая, кого я уничтожу. В назидание другим, госпожа следователь!

Последние два слова Бранс выплюнул с таким ядом, что я невольно отшатнулась, шокированная переменой. Только сейчас мой разум смог поверить, что это именно он был тем проклинателем, отравившим меня смертельным поцелуем под театральной сценой.

Мрак не оставил угрозу безнаказанной, одно прикосновение его тростью заставило Бранса скорчиться от боли.

— Даже не мечтай, — процедил Алькон сквозь зубы и велел страже увести обвиняемого.

Я сидела одна в своём кабинете, глядя в пустоту. На улице вечерело, но идти домой не хотелось совершенно. Теперь, когда все протоколы подписаны, а обвинения выдвинуты, мои мысли вернулись к Рэмонду. К нашему странному знакомству, к погоням и сражениям, к его ворчливой заботе, поцелуям и совершенно безумной ночи…

Потом я увидела высокого, худощавого мальчишку с арбалетом в руках, летящую стрелу, и маму, которая падает замертво на холодные камни тротуара.

Простить непреднамеренное убийство подростку — это одно. Но как простить его молчание? Он должен был рассказать, прежде чем… влюбить меня в себя. Это была ловушка, в которую я попала с открытой душой и закрытыми глазами.

Грудь содрогнулась от тихих, прерывистых рыданий, прежде чем из глаз полились горькие слёзы. Я не пыталась их сдержать. Здесь, в этом кабинете, запертом на ключ от всего мира, можно было, наконец, позволить себе эту роскошь — быть просто сломленной.

Почему всё так? Почему?

В дверь постучали. Вздрогнув, я вытерла слёзы, с досадой понимая, что заплаканное лицо ничем не скрыть. На пороге стоял Аксель Фейн. Он был бледен, под глазами залегли тёмные тени, но держался прямо как всегда. Я всплеснула руками:

— Аксель! Что вы здесь делаете? Велор вам же велел отдыхать три дня.

Он внимательно посмотрел на моё лицо мягким, словно извиняющимся за вторжение взглядом:

— И что? Вам тоже надо отдыхать, но вы здесь, — его голос был тихим и печальным.

— Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше. Вытащили из подземелья, отпоили горячим, жетон новый выдали и вот, фуражку ещё, — спохватившись, он снял новенький головной убор и стал крутить его в руке. — А вы как?

— Спасибо, я тоже хорошо.

— Это заметно, — сарказм Рэмонда, оказывается, заразителен. — Я пришёл проводить вас домой, и даже не спорьте.

Я громко выдохнула.

— Спасибо, Аксель, но я… хочу ещё немного поработать.

Он не ушёл, так и остался стоять, пристально глядя на меня.

— Тогда я помогу, а потом провожу.

— Хорошо, — согласилась я нехотя, но в душе поднималась тёплая волна благодарности. — Принеси из архива дело пятнадцатилетней давности о похищении артефактов из музея. И… дело об убийстве… свидетеля.

Аксель вернулся с увесистыми папками, сгрузил их на стол и заварил нам травяного чаю.

— Что мы ищем? — деловито спросил он, отхлебнув горячий напиток.

— Я не знаю, — честно призналась я, а он серьёзно кивнул, словно поставленная задача была предельно ясна и логична.

Время близилось к полуночи, когда мы читали все материалы по второму кругу. Я знала, что Аксель тоже слышала слова Арта о том, что мою мать убил Рэмонд, но только сейчас решилась спросить напрямую: