Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 46 – Анна Лерн

Я кивнула, а про себя подумала: «Конечно, странное желание тащить малознакомую женщину в дом к другу. Возможно, Гжельская хочет показать меня своему сообщнику? Если он замешан в убийствах, то я сейчас добровольно соглашусь войти в клетку к тигру.».

— Что ж, раз вы так настаиваете… Я буду рада. Кто этот господин? Чем он занимается?

Ольга улыбнулась, и на мгновение мне показалось, что за этой улыбкой скрывается торжество охотника, заманившего зверя в силки.

— Григорий Антонович — страстный коллекционер. Он собирает редкие вещи: от антикварной мебели екатерининских времён до уникальных ювелирных изделий с историей. Это человек с огромным состоянием, вхожий в самые высокие кабинеты Петербурга. Его связи простираются далеко за пределы обычного светского круга.

— О, как интересно! - воодушевлённо воскликнула я, стараясь, чтобы мой взгляд сиял неподдельным любопытством. - Наверняка Григорий Антонович знает множество захватывающих историй! Ведь у каждой старинной вещи есть своя тайна!

— Вы даже не представляете, насколько их много... - усмехнулась Гжельская. - Завтра я заеду за вами в восемь часов. Будьте готовы, дорогая, этот вечер обещает быть незабываемым.

Я внутренне напряглась. Ольга хочет знать, где я живу. Отнекиваться - значит подписать себе приговор и окончательно подтвердить её подозрения после моей глупой выходки со сплетней об убийстве.

— Это очень любезно с вашей стороны, Ольга Ивановна, - ответила я, сохраняя на лице маску приятного удивления. После чего назвала адрес.

Мы ещё некоторое время поболтали о всякой светской чепухе: я сетовала на погоду. Гжельская — на то, что в кондитерской “Берен” нынче подают отвратительные эклеры. Я старательно изображала восторженную провинциалку, дорвавшуюся до столичного лоска, хотя внутри меня всё ещё колотил мелкий озноб от осознания собственной опрометчивости.

Прощание вышло на редкость душевным. Гжельская, источая доброжелательность, проводила меня до дверей, поцеловала в обе щёки. Фёкла с тем же непроницаемым лицом подала мне пальто, бросив на прощание взгляд, от которого захотелось перекреститься.

Как только за мной захлопнулась дверца экипажа, я от души выругалась, обзывая себя самыми обидными словами. Карета тронулась, и вдруг по салону пронесся лёгкий ветерок. Странно… окна плотно закрыты. А в следующее мгновение по моей щеке скользнули чьи-то невидимые, пугающе прохладные пальцы. Я моментально напряглась. Мой «заслон» был выставлен, я никого не вызывала!

— Это ещё что за новости? - выдохнула я, озираясь по сторонам.

А потусторонний «гость» не унимался. Те же невидимые пальцы бесцеремонно провели по моей щиколотке, отчётливо холодя кожу даже через плотный шёлк чулка. Я резко дёрнула ногой и рявкнула:

— Эй! Руки убрал! Если не хочешь, чтобы я тебя развеяла по ветру!

— М-м-м-м… Какая страстная штучка… - прошелестел бархатистый мужской голос прямо у самого уха, обдав шею могильной стужей.

Я резко обернулась и, честно говоря, слегка офигела. Напротив меня, вальяжно раскинувшись, сидел мужчина. Он был бледным, полупрозрачным, но черты лица проступали удивительно чётко. Чертовски хорош собой: волевой подбородок, прямой нос, чуть насмешливые синие глаза... Призрак пригладил наглухо застегнутый мундир с эполетами и посмотрел на меня с лукавым прищуром.