Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 43 – Анна Лерн

Я уже взялась за ручку дверцы, но эти слова заставили меня задержаться. Медленно обернувшись, я с холодной вежливостью произнесла:

— Понимаю вас, Александр Васильевич. Мужчины предсказуемы в своём желании вышибать двери головой там, где нужно просто повернуть ключ.

Я вышла из экипажа, не дожидаясь ответа, и зашагала к особняку, чувствуя, как его взгляд сверлит мне спину.

Посыльный от Родина прибыл около девяти вечера, когда за окнами особняка окончательно воцарилась северная хмарь. Я сидела в гостиной у камина, пытаясь согреться горячим чаем. Огненные языки лениво терзали поленья, и мне совершенно ни о чём не хотелось думать.

В комнату почти бесшумно вошёл Григорий и протянул конверт из плотной бумаги.

— Посыльный принёс.

— Благодарю, Григорий. Можешь идти.

Я вскрыла пакет. Внутри было несколько листов, исписанных красивыми чёткими строчками.

Проживает одна с тремя слугами: экономка Фёкла, кучер и горничная. Ведет образ жизни замкнутый, но не аскетичный. Посещает оперу, заказывает французские романы. Каждый вторник ровно в четыре часа пополудни Ольга Ивановна посещает книжную лавку «Линден и сыновья» на Литейном проспекте. Проводит там не менее часа, забирая предварительно заказанные издания.».«Гжельская Ольга Ивановна, двадцать семь лет. Не замужем. Приехала из Цюриха полгода назад. В Европе провела около пяти лет: официально - на лечении в частных клиниках.

Я откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. Завтра вторник. Идеальный момент для «случайной» встречи.

* * *

Следующий день выдался солнечным. Воздух был колючим и прозрачным. Под колёсами экипажей хрустела подмёрзшая каша, слышался перезвон колокольчиков. Книжная лавка «Линден и сыновья» располагалась на первом этаже серого гранитного здания. Фасад украшали огромные витринные окна, за которыми выстроились в ряд фолианты в кожаных переплетах. Над входом покачивалась вывеска с золотой надписью на тёмном фоне.

— Барыня, приехали, - Григорий спрыгнул с козел и открыл дверцу, подавая мне руку.

Я вышла на тротуар и вдохнула полной грудью холодный, пахнущий дымом воздух. Начиналось самое интересное.

Дверь лавки отозвалась мелодичным перезвоном маленького медного колокольчика. Внутри было тепло и удивительно тихо. Полки с книгами уходили под самый потолок, теряясь в полумраке верхних ярусов, куда можно было добраться только по высоким приставным лестницам. В центре зала стояли столы, заваленные новинками, а за конторкой в глубине помещения виднелся седой затылок приказчика.

Пройдя мимо неё, я подошла к приказчику.Я сразу заметила Гжельскую. Она стояла у дальней полки, окутанная золотистым светом, падающим из высокого окна, и задумчиво перелистывала страницы какой-то книги.

— Здравствуйте. Мне бы хотелось найти что-нибудь толковое по цветоводству.

Пожилой мужчина за конторкой суетливо поправил очки.

— О, сударыня, вы обратились по адресу! Как раз на днях получили роскошное издание с литографиями из самого Парижа! Позвольте, я провожу вас, у нас там целая секция новинок, глаз не оторвать!

Он засеменил впереди, указывая путь, и мы прошли в паре шагов от Ольги Ивановны. Гжельская подняла голову и воскликнула:

— Татьяна Фёдоровна?

Я обернулась, мастерски изобразив на лице смесь удивления и радости.