Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 217 – Анна Лерн

— Скажите, Татьяна Фёдоровна, у вас не появилось каких-либо предположений? Вы ведь видите то, что скрыто от других. Может, у вас уже есть план действий? Мы не можем больше ждать,

— Да это верно. У нас нет времени вычислять того, кто помогает тьме. Значит, я поймаю самого призрака.

— Как? – взволнованно прошептала Оболенская.

— Проведу ритуал «заземления» прямо в кабинете императора. Мне понадобятся старинные зеркала. Те, что видели не одно поколение этой семьи. Я выстрою из них ловушку для астральной энергии. Когда призрак Павла явится, он окажется заперт в зеркальном лабиринте. Между предателем и духом существует невидимая связь. Как только призрак окажется в капкане, кукловод почувствует это и явится.

— Давайте сделаем это, - решительно произнесла княгиня. - Я распоряжусь, чтобы в кабинете спрятались гвардейцы. А сама я...

— Нет, - я не дала ей договорить. - Я должна быть там одна. Вы даже не представляете, насколько это опасно. Тот, кто способен подчинять духов своей воле, обладает большой силой. Когда я запру призрака в зеркалах, предатель будет в ярости. Никто не должен пострадать напрасно. Вы можете находиться поблизости вместе с охраной. Пусть они будут наготове. Как только я выкрикну: «Сейчас!», гвардейцы должны ворваться внутрь.

Оболенская кивнула, принимая мои условия.

— Хорошо. Пусть будет так, как вы скажете. И когда именно вы намерены провести обряд?

— Самое опасное и самое верное время – с двух часов ночи до четырёх утра, - ответила я. - Это так называемый «час волка» или «время мертвого сна».

Заметив недоумение в глазах княгини, я пояснила:

— Понимаете, ваша светлость, именно к двум часам ночи энергия людей угасает, защитные силы организма на пределе, а мир погружается во тьму. В это время призраки обретают максимальную силу. Вы сможете найти старинные зеркала? Желательно те, что видели смерть.

Статс-дама задумалась, потирая пальцами виски, а через минуту подняла на меня глаза:

— Если только те, что висели в спальне самого императора Павла Петровича в ту роковую мартовскую ночь в Михайловском замке. После убийства государя всю обстановку из его комнат спешно вывезли. Зеркала сейчас хранятся в дальних подвалах Южного павильона, заколоченные в ящики Сколько зеркал потребуется для обряда, Татьяна Фёдоровна?

— Семь, чтобы выстроить безупречный октагон. Восьмая поверхность останется для входа, который я должна буду замкнуть своим телом. Больше семи мне не удержать, а меньше не хватит, чтобы рассеять его силу.

— Семь? – княгиня покачала головой. – Но из спальни покойного государя их всего три. Хотя... у нас есть и другие. Когда императрица Екатерина Алексеевна скончалась в Зимнем, Павел, едва вступив на престол, приказал немедленно убрать из покоев всё, что могло отражать предсмертный облик матери. Четыре из них были перевезены сюда, в Гатчину, и заперты в том же подвале.

— Отлично! Только пусть слуги, которые будут нести зеркала, закроют их плотной чёрной тканью, - предупредила я. – В них не должны отражаться живые люди.

Вернувшись в свои покои после ужина, я не стала вызывать горничную и, раздевшись, нырнула под одеяло. За окном начался дождь. Сначала это был лишь робкий шорох по стеклу, но вскоре он превратился в монотонный усыпляющий шелест, сливающийся с шумом ветра. Стоило мне закрыть глаза, как пришёл сон.