Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 172 – Анна Лерн

В экипаже Серафима с горящими глазами рассказывала, как вчера Рыжик пытался поймать солнечный зайчик на стене, как потом упал с подоконника прямо в корзину с нитками Прасковьи. Девочка размахивала ручками, смеялась, прижималась ко мне, заглядывала в глаза.

Я смеялась вместе с ней, гладила по головке, но мои мысли всё так же были далеко.

Наконец карета остановилась у кованых ворот Летнего сада. День выдался на удивление ласковым: ярко светило солнце, лёгкий ветерок разносил аромат первых цветов, а небо было чистым, без единого облачка.

По широким, посыпанным мелким песком дорожкам гуляли нарядные дамы, бегали дети с обручами, важно прогуливались гувернантки с воспитанниками. Где-то дальше слышался смех и плеск воды - дети запускали кораблики. Высокие старые липы уже начали распускать первые клейкие листочки, а под ними в тени ещё лежали остатки талого снега, словно напоминание, что зима отступила совсем недавно. Серафима то останавливалась посмотреть на важного селезня, гордо расхаживающего у края пруда, то приседала, чтобы разглядеть крошечные фиалки, пробившиеся сквозь прошлогоднюю траву.

— Танечка, смотри, какая уточка смешная! У неё на голове как будто корона из зелёных перьев! — восторженно зашептала девочка, не сводя глаз с селезня. Но тут же её внимание переключилось. - А это что? Мячики?

Я проследила за её взглядом и улыбнулась. У края дорожки расположился лоточник с передвижным прилавком, над которым колыхались пестрые флажки, завлекая маленьких прохожих.

— Пойдём, выберем тебе что-нибудь. Купим всё, что захочешь.

Девочка восторженно ахнула и, забыв об утке, потянула меня к игрушкам. У Серафимы буквально разбежались глаза от обилия сокровищ, выставленных на обозрение. На прилавке стояли стройные ряды оловянных солдатиков в ярких мундирах. Рядом на тонких пружинках покачивались расписные паяцы в колпаках с бубенчиками. Были тут и деревянные лошадки на колесиках, и крошечные фарфоровые сервизы для кукольных чаепитий, расписанные мелкими розанами…

Фима долго рассматривала игрушки, пока её взгляд не остановился на медведе из плотной коричневой байки, набитом опилками, с живыми глазами-пуговками и подвижными лапами на проволочном каркасе.

— Можно мне его, Танечка? - прошептала малышка и, как только продавец протянул ей игрушку, прижала медведя к груди.

Вторым её приобретением стал мяч, обтянутый кожей и раскрашенный яркими кругами: красным, золотым и густо-синим. Фима сияла. Она шла по аллее, одной рукой держа меня за юбку, а другой — пузатого медведя, в то время как яркий мяч покоился в сеточке, перекинутой через плечо. Впереди показалась площадка, где играли дети, и Серафима попросилась к ним:

— Можно я немножко побросаю мячик? С горки?

Я кивнула, не подозревая, что эта невинная игра станет началом того самого урока, который Серафима запомнит на всю жизнь.

Я присела на чугунную скамью, наслаждаясь ароматом свежей сдобы из ближайшей кофейни. А Фима побежала к невысокой деревянной горке, вокруг которой собралась стайка детей.

Компанией верховодил мальчишка лет десяти. Он бойко командовал остальными, и когда малышка робко подошла ближе, прижимая к себе мяч, он тут же обратил на неё внимание.

— Эй, барынька, а мячик-то у вас больно хорош! - звонко крикнул он. - Дадите разок бросить? Самому интересно, прыгуч ли?