Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 170 – Анна Лерн

Бесова колебалась всего секунду, а затем развернула шаль и протянула графу дубинку. По её поверхности змеились древние руны. Дмитрий принял её осторожно, одними кончиками пальцев. Я заметила, как по его лицу пробежала судорога отвращения, и он вернул оружие владелице.

— Эта вещь буквально пропитана кровью, - хрипло произнёс он, доставая платок, которым тщательно вытер руки. - Но не людской, а демонической. Рискну предположить, что несколько тысяч лет назад это оружие наводило первобытный ужас на всякую нечисть, посмевшую ступить в наш мир.

— Несколько тысяч? - Ирина опешила. - Вы не оговорились?

— Нет, я не ошибся, - Северский откинулся на спинку кресла. - Но сейчас в этой древесине осталось слишком мало былой силы, несмотря на руны, которые призваны хранить и восполнять её. Это оружие истощено, как воин после долгой битвы. И, признаюсь... мне было крайне неприятно прикасаться к нему. Прошу прощения за мою, возможно, неподобающую назойливость... но позвольте вашу руку, Ирина Петровна.

В глазах Бесовой мелькнула паника.

— Зачем?

Северского, казалось, даже позабавила эта вспышка страха.

— Ничего предосудительного, уверяю вас. Татьяна Фёдоровна считает, что вы абсолютно непроницаемы для некоторых существ. Мне нужно понять природу вашей защиты.

— Для тварей! - ощетинилась Бесова, выпрямляясь в кресле и глядя на него в упор с вызовом. - Давайте будем называть вещи своими именами. Это сэкономит нам уйму времени.

Улыбка моментально слетела с лица Дмитрия, сменившись выражением высокомерной властности.

— Себя я тварью не считаю, Ирина Петровна. Несмотря на мою весьма специфическую тёмную родословную и наследство, которое я не выбирал, я всё же стараюсь оставаться человеком. И пока мне это удаётся. Но в целом... вы правы.

Бесова на секунду смутилась, почувствовав, что переступила черту, задев достоинство графа.

— Прошу прощения, если невольно обидела вас.

Она протянула руку, и Дмитрий, обхватив её ладонь, прикрыл глаза. Прошла минута. Лицо Северского оставалось неподвижным, лишь на виске едва заметно билась голубоватая жилка.

Наконец он открыл глаза и отпустил руку Бесовой.

— Удивительно, но факт. Я совершенно ничего не ощущаю и чувствую вас как самого обычного человека. Интригующе... А что почувствовали вы, Ирина Петровна?

— В этот раз абсолютно ничего, - призналась она. - Но там, в книжной лавке…

— Там я был расслаблен и не ждал подвоха, - перебил Северский. Его взгляд переместился на меня. - Я так понимаю, Татьяна Фёдоровна, вы в своём порыве защитить мир решили, что этой старинной дубинкой можно убить Вальмонтов? Должен вас разочаровать. Вещь эта, безусловно, крайне неприятная для таких, как братья. Но её силы не хватит на то, чтобы окончательно разорвать их связь с этим миром и отправить в Ад, - тон графа стал непривычно жёстким, почти приказным. - Мне бы очень не хотелось, чтобы вы лично участвовали в этом безрассудстве. Это слишком опасно.

Я хотела возразить, но Дмитрий поднялся со своего места, всем своим видом давая понять, что встреча окончена.

— Ну а теперь мне пора идти. О наших с вами делах, дорогая, мы поговорим в следующий раз, при более подходящих обстоятельствах.

Севрский поклонился и вышел.

— Своеобразный мужчина, - задумчиво протянула Бесова.