Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 152 – Анна Лерн

— Юлиана де Вальмонта, - закончила я за графа и, высвободившись из его рук, присела на край дивана.

Северский — сейчас это был Тайный советник, а не любимый мужчина — присел рядом, и я рассказала ему историю знакомства с Фимой, после чего добавила:

— Да, я знаю, что таится внутри этой очаровательной малышки, И решительно настроена научить её управлять даром. Научить преодолевать соблазны тьмы, чтобы они не поглотили светлую душу.

Граф нахмурился.

— Думаете, это так легко? Вы видели, что тьма делает с человеком, когда он смеет идти против неё? Я сам - живое тому доказательство. Каждая клетка моего тела помнит цену этого сопротивления.

Я накрыла его ладонь своей.

— Я уже увидела, как это нелегко. Но ведь и ваши дети тоже будут нуждаться в помощи: в руке, которая поведёт их по правильному пути, не давая сорваться в бездну.

Северский медленно поднял на меня внезапно ставший тяжёлым взгляд.

— Я долго думал после нашего разговора в Вырице… А потом познакомился с Серафимой. Мне хватило секунды, чтобы почувствовать то, что творится в душе этой девочки. Да, она ещё дитя и не понимает многого. Но стоит Серафиме хоть раз ощутить опьяняющую власть своей силы, тогда и вы можете не удержать Тьму. Она в её крови… И понял, что не желаю иметь детей, Татьяна Фёдоровна, - отчеканил он. - Ибо я не имею права подвергать их жизнь таким мукам. Мой род должен закончиться на мне. Это единственный способ победить моего отца.

Дмитрий замолчал, и тишина в комнате стала почти невыносимой. Я слышала только звон вдребезги разбивающейся надежды на счастье стать матерью.

Он сжал мою руку так сильно, что мне стало больно.

— И вы должны либо принять это... либо оставить меня одного в моём сумраке. Третьего пути нет, Татьяна. Я не могу дать вам того будущего, о котором мечтает каждая женщина. Но я до сих пор страстно желаю видеть вас своей женой.

Внутри у меня будто что-то оборвалось. Горькая, обжигающая обида хлынула в грудь, а следом за ней острая боль, от которой перехватило дыхание. «Не желаю иметь детей…» Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. На секунду мне захотелось встать и уйти. Но я тут же взяла себя в руки.

«Нет, - сказала я себе. - Всё в этой жизни не так просто. Люди меняются. Обстоятельства меняются. И я сделаю всё, чтобы это изменилось. Но не сегодня. Не сейчас. Не этим разговором.».

Я медленно подняла на Дмитрия глаза, уже полностью владея собой, и спокойно, искренне произнесла:

— Я тоже желаю видеть вас своим мужем. Но давайте оставим эти тяжёлые и преждевременные разговоры на потом. Мы оба уже достаточно взрослые люди, чтобы понимать: жизнь редко вписывается в чёткие рамки «никогда» и «навсегда». Многие вопросы, которые сегодня кажутся неразрешимыми, со временем находят свои ответы. Особенно если их решают двое, по-настоящему дорожащие друг другом.

— Хорошо. Как пожелаете, Татьяна Фёдоровна, - с некоторой холодностью ответил граф. Он был уверен, что это его окончательное решение.

В этот момент в дверь постучали, и в гостиную заглянула Прасковья. Стараясь не смотреть на наши сцепленные руки, она сказала:

— Кушать подано, Татьяна Фёдоровна. Дмитрий Александрович, милости просим к столу.

— Идёмте, - я поднялась, не выпуская ладони Северского и мягко увлекая его за собой. - Пока мы будем обедать, я расскажу вам, где провела это утро. Возможно, вы даже захотите поучаствовать в моём новом расследовании...