Онлайн книга «Ведовская. Говорящая с тенями»
|
— Ваше высокоблагородие, - вполголоса доложил он Родину, - жандармы оцепили дом по периметру. Свет горит только в мезонине, внизу всё тихо, движения не зафиксировано. Что прикажете делать далее? Родин на мгновение задумался, глядя сквозь пелену дождя на темнеющий вдали силуэт поместья. — Возьми пару ребят: из тех, что покрепче. Попробуем проникнуть в дом через старый заброшенный ледник. Он ведёт прямо в подвальные помещения. Хромов кивнул и, не проронив ни звука, снова исчез в мокрых кустах. Ожидание длилось недолго. Вскоре ветви орешника раздвинулись, и вместе с унтер-офицером показались двое жандармов в серых шинелях. — Идём, - тихо скомандовал Родин, и мы двинулись в обход усадьбы, углубляясь в сад. Здесь, под сенью старых искривленных яблонь, было ещё темнее. Ветки, похожие на костлявые пальцы, цеплялись за подол моего пальто, словно пытаясь удержать, предупредить. Под ногами хлюпала грязь. Через некоторое время мы увидели невысокий холм. Это и был ледник. Его почерневшую от сырости дверь наполовину скрывал мусор: сухие ветви, листва и гнилые плоды. Жандармы быстро расчистили проход, и Хромов ломиком сорвал петли, на которых висел ржавый замок. После чего налёг на дверь плечом, и она со скрипом поддалась. Из тёмного нутра ледника на нас пахнуло застойным плесневелым воздухом. Пригнув головы, жандармы шагнули внутрь, держа револьверы наготове. Следом пошли Родин и я. Хромов бесшумно двинулся за нами, прикрывая тыл. Стены небольшого сводчатого помещения были сложены из грубого бутового камня, по которому сбегали струйки воды. На полу хрустели остатки старой соломы, а с потолка свисали железные крюки. — Сюда, - шепнул один из жандармов, указывая в дальний угол. Там, за грудой прогнивших рогож обнаружился проход. За ним начиналась крутая лестница, убегающая вниз. — Осторожнее, Татьяна Фёдоровна, - шепнул Родин, подавая мне руку. Преодолев скрипящую лестницу, мы пошли дальше по узкому коридору. Вскоре справа мелькнула ещё одна лестница. Она уходила вверх, в жилые помещения; наверняка по ней слуги таскали лёд и мясо. Но коридор не закончился. Он манил нас своей непроглядной бархатной темнотой, которая жадно впитывала свет фонарей. — Давайте посмотрим, что там, - обратилась я к полковнику. И пройдя около десяти шагов, мы остановились перед каменной аркой. За ней находилась комната, в центре которой прямо в пол был вмурован большой чёрный камень. Похоже, это и было сердце древнего капища, на котором Прасковья Ильинична вымолила себе вечную молодость. — Стойте! – я резко вскинула руку, останавливая полицейских. – Не подходите к камню! И тут, под ключицей, там, где под кожей затаилась Печать Чёрной Луны, появилось жжение. Клеймо почувствовало алтарь. Для неё он не был угрозой. Воздух в комнате стал густым, как патока. Я ощутила, как по спине потекла струйка ледяного пота, а в следующее мгновение жар стал невыносимым. — Татьяна Фёдоровна? - голос Родина донёсся до меня словно сквозь слой ваты. – Что такое?! Я хотела ответить, сказать, чтобы они бежали, но язык не слушался меня. Моя рука, словно чужая, потянулась к шероховатой, поглощающей свет поверхности камня. В голове вспыхнул калейдоскоп образов: я увидела, как стены усадьбы рушатся, превращаясь в пыль, как гаснут жизни всех, кто стоит в этой комнате, как выгорает прошлогодняя трава в саду на версту вокруг... Если я коснусь алтаря, Печать разомкнётся и поглотит всё. Я получу невероятную силу, но… |