Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 107 – Анна Лерн

Экипаж Северского уже ждал у ворот. Извозчик спрыгнул с козел, подал мне руку, помогая подняться по ступенькам в пахнущий дорогой кожей салон. Дверца захлопнулась, и мы поехали по мокрым мостовым города. Фонарщики только-только начали обходить улицы и зажигать газовые светильники, которые бросали дрожащие жёлтые блики на тёмную воду канала. Ближе к центру, возле особняков начали появляться редкие электрические фонари Лодыгина - показатель богатства хозяев.

Ехали мы довольно долго. Когда экипаж замедлил ход и остановился у ярко освещённого входа, я глубоко вдохнула. Швейцар в расшитой золотом ливрее уже спешил к дверце.

Войдя внутрь, я оказалась в вестибюле, залитом мягким светом газовых рожков. Служащий с поклоном принял моё манто, и на мгновение я осталась одна перед огромным зеркалом в золочёной раме. Графитовый шёлк платья при таком освещении казался почти чёрным, лишь в складках пробегали стальные искры. Ко мне тут же поспешил метрдотель в безупречном фраке.

— Ваша фамилия, госпожа?

— Ведовская, - ответила я, стараясь держать спину прямо. В таких роскошных заведениях мне и в прошлой жизни бывать не случалось.

— Прошу вас, сударыня. Господин Тайный советник уже прибыли и ожидают вас в кабинете «Орхидея».

Метрдотель повёл меня через основной зал. Ощущая любопытные взгляды дам, оценивающие – мужчин, я чувствовала себя ужасно неловко. Но по моему виду вряд ли кто-то это заметил. Мы миновали наполненное суетой пространство и поднялись по небольшой лестнице к ряду закрытых кабинетов. Лакей остановился у двери с резной ручкой, деликатно постучал и, дождавшись ответа, распахнул её передо мной.

Кабинет был небольшим, но невероятно уютным: стены, обтянутые тёмно-красным штофом, камин, в котором весело потрескивали дрова, и круглый стол, накрытый на двоих. Северский стоял у камина, держа в руке бокал с коньяком. Когда он увидел меня, в уголках губ заиграла та самая едва уловимая опасная улыбка.

— Татьяна Фёдоровна, - произнёс граф, и низкий бархатный голос, казалось, заполнил всё пространство комнаты. – Рад видеть вас.

— Добрый вечер, Дмитрий Александрович.

Северский не сдвинулся с места, чтобы поцеловать мне руку. А я не спешила расшаркиваться в реверансах. Острый и холодный взгляд Тайного советника медленно исследовал мой внешний вид, потом поднялся к лицу, задержался на губах... Было невозможно понять, о чём он думает: восхищается, насмехается или просто изучает очередную жертву?

— Вина, Татьяна Александровна?

Я кивнула, не сводя с него взгляда. Северский взял бутылку и наполнил мой бокал густым рубиновым вином. Когда я присела в глубокое кресло, он опустился напротив. Странным образом энергетика графа окутывала меня плотным коконом, вытесняя кислород, заставляя сердце биться в каком-то рваном, чуждом ритме. В этот момент мне на миг показалось, что тишину кабинета нарушает едва слышное утробное рычание зверя, притаившегося в самой глубине его существа.

Если Вальмонт был подобен змее - скользкой, ледяной, с гипнотическим взглядом, то холод Северского был иным. Обжигающим, оставляющим болезненные ожоги. Меня снова пронзила жуткая мысль: «Это величие падшего ангела, чей свет давно погас, оставив после себя лишь первородную тьму…».

— Вы выглядите... сосредоточенной, - произнёс Северский, не отводя от моего лица своих пугающих глаз. - Словно ждёте удара. Неужели я внушаю вам такой трепет?