Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 101 – Анна Лерн

Я сделала шаг к двери, но Адам преградил мне путь.

— Нет! – почти приказал он, заставив меня замереть на месте. - Не смейте, Татьяна Фёдоровна! Не открывайте её!

— Отойди, Адам! У меня нет другого выхода! – я не могла пройти сквозь него, поэтому попыталась обойти.

— Выход есть всегда, но этот ведёт в пропасть! Каждая строчка, которую вы прочтёте, каждый совет, к которому прибегнете, куёт невидимую цепь! С каждым разом ваша связь с книгой будет становиться всё сильнее, пока вы не станете её продолжением! Я уже предупреждал вас об этом! Не ищите спасения в том, что само стремится поглотить вашу душу!

Я медленно опустилась на пол, чувствуя, как силы окончательно покидают меня.

— Ma pauvre petite*... - прозвучал над самым ухом мягкий и тёплый голос Адама. – Примите ванну. Согрейтесь и попытайтесь уснуть. Утро вечера мудренее. Не делайте ошибок, за которые придётся платить ужасную цену.

Его утешающие слова подействовали на меня отрезвляюще. Я подняла голову, глядя на мерцающее в полумраке зеркало. Игры с Тьмой никогда не бывают честными. Я вдруг отчетливо осознала, что лихорадочное желание открыть Книгу было не моим. Это Печать толкала меня в объятия того, кто её наложил. Обманчиво то спасение, которое предлагает тебе сам охотник, когда ты уже попала в его капкан. Это не помощь, это всего лишь способ затянуть петлю покрепче.

Я заставила себя подняться и вернуться в ещё тёплую ванну. После чего забралась под одеяло. Адам появился в кресле едва заметным серебристым пятном на фоне тёмного окна.

— Вы будете здесь? - прошептала я, чувствуя, как веки наливаются тяжестью.

— Я буду охранять ваши сны, - тихо пообещал он. - Спите.

Утро бесцеремонно ворвалось в спальню, рассыпая по паркету пригоршни ярких колючих солнечных лучей. Я потянулась и невольно улыбнулась золотистой пыли, танцующей в воздухе. Вчерашний морок казался лишь обрывком душного сна, пока взгляд не упал на зеркало. Я поднялась и, подойдя к нему, опустила бретельку сорочки. Метка Вальмонта больше не жгла кожу. Она превратилась в изящный рисунок, напоминающий татуировку.

— Ничего... - я упрямо нахмурилась, глядя в своё отражение. - Я разберусь и с этим. Меня просто так не сломать.

В дверь постучали, и в комнату заглянула Прасковья.

— Проснулись уже, барыня? Вам письмо принесли с утренней почтой. Завтрак в столовой накрывать прикажете?

— Да, Прасковья... Да, спасибо, - я взяла конверт, и моё сердце радостно встрепенулось. Да это же письмо от отца Зосимы! Господи, как же вовремя! Воистину, «утро вечера мудренее». Дрожащими пальцами я вскрыла послание.

«Дочь моя духовная Татиана!

Сердце моё неустанно болит о тебе, и в тишине кельи я возношу молитвы к Господу о твоём благополучии и душевном мире. Вижу, что испытания твои не кончаются, а лишь принимают новые лики. Ежели ты вопрошать начала о Дмитрии Александровиче Северском, значит, Провидению было угодно, чтобы ваши пути пересеклись. Заклинаю тебя, чадо: будь осторожнее с сим человеком. Ибо при всём его видимом благородстве и широте натуры Дмитрий Александрович носит в себе семя великой опасности. То, с чем он пришёл в этот мир, и то, что живёт внутри него, - сила тёмная и не познанная до конца. Он знает о своём бремени куда больше, чем может открыться при случайной встрече. Я каждый день молю Всевышнего о спасении его души. Но порою страшная мысль посещает меня: осталась ли там душа? Или же перед нами великое искушение во плоти? Тот, кто лишь кажется ищущим света, будучи отринутым и проклятым от начала времен? Ежели почувствуешь, что ноша становится не по силам или лукавый запутывает тропы, не медли. Ступай в Троице-Сергиеву Приморскую пустынь, что подле Стрельны. Там игумен отец Паисий, муж великой святости и прозорливости, ожидает тебя. Он выслушает и подаст совет, который укроет тебя от бури. Храни тебя Господь под кровом Своим.