Книга Последний поцелуй вдовы, страница 79 – Лисавета Челищева

Я вздохнула, кивая.

— В этом и есть моя печаль, Амир. Мой ответ тоже был бы отрицательным. И мне стоило бы сфокусироваться на работе теперь. Но… иногда я просто не знаю куда деться от этого одиночества.

В этот момент я заметила на его шее цепочку — золотую, с древней монетой.

— Какое интересное украшение…

Амир смутился и быстро поправил воротник.

— Благодарю. Это родовое украшение.

* * *

В это же время тьма сгущалась на окраине города, где старые деревья, скрюченные временем и ветром, тянули к небу голые ветви, словно моля о пощаде. Эскар снова приковал себя цепями к одному из них — к этому проклятому дубу, который уже давно стал единственным свидетелем его терзаний. Его пальцы, некогда человеческие, теперь больше походили на когти хищной птицы — чёрные, заострённые, впивающиеся в собственную плоть. Он был измождён, будто кто-то выпил из него все соки, оставив лишь оболочку, дрожащую от боли и бессилия.

Ночь опустилась быстро, а с ней пришёл и туман — густой, липкий, пропитанный запахом гниющих листьев. Чёрные прожилки на шее жнеца пульсировали, расползаясь под кожей, как ядовитые корни. Он сжал зубы, но голоса уже начали шептаться у него в голове, сливаясь в один невыносимый рёв.

"ЖНИ. ЖНИ. ЖНИ."

Это не были слова. Это был приказ, вбитый в его сознание, как гвоздь в гроб.

— Нет!.. — его голос сорвался в хрип. — Не снова…

Но цепи, толстые, ржавые, скрежещущие, уже начали трещать на его руках. Он рванулся, пытаясь удержаться, но плоть была слабее металла. С треском, похожим на смех демона, оковы разлетелись, и жнец рухнул на колени, чувствуя, как тьма поднимается изнутри, заполняя каждую его клетку.

И тогда прилетели дрозды. Чёрные, как сама ночь, они кружили над ним, смыкаясь в живой вихрь, обвивая его тело, словно мантия. Их крылья не шелестели — они жужжали и шипели, сводя его с ума.

Эскар медленно поднял голову, и его глаза, теперь полностью лишённые белого, отразили только черноту. Он больше не сопротивлялся тому зову.

Последний жнец встал. И пошёл в сторону города. Туда, где ждала его работа.

Вечерние свечи в зале для приёмов уже догорали, отбрасывая трепещущие тени на стены, обтянутые тёмным бархатом. Я сидела за длинным дубовым столом, ожидая Амира — моего советника, который должен был сопроводить меня на собрание Совета. Вино в бокале давно потеряло вкус, а пальцы нервно барабанили по резному подлокотнику кресла.

И тогда дверь открылась.

Но вошёл не Амир. Тень, длинная и изящная, скользнула через порог, и воздух наполнился запахом старых книг, чернил и чего-то ещё — холодного, как зимний ветер.

— Баронесса.

Его голос был мягким, почти ласковым, но в нём слышалось что-то, от чего по спине пробежал холодок. Лорд Даниш Фон Ур, глава Вороньего Дома, стоял передо мной, одетый в чёрное пальто с высоким воротником, скрывавшим нижнюю часть лица. Его глаза смотрели на меня без эмоций, но я знала — за этой маской скрывался острый ум.

— Лорд Фон Ур… — я медленно поднялась, сохраняя достоинство, хотя сердце забилось чаще. — Что привело вас в мой дом?

Он слегка наклонил голову, словно в поклоне.

— Я предлагаю вам свою карету до Дворца Совета.

— Благодарю за приглашение.

— …Но?

— Но мой советник скоро должен прибыть.

— Тогда мы подождём его вместе.