Книга Последний поцелуй вдовы, страница 69 – Лисавета Челищева

— Вы уже раскапываете мои самые сокровенные тайны!

Он приложил руку к груди в ложном раскаянии.

— Прошу прощения, но это вышло… Совершенно случайно.

— В этом я не сомневаюсь, — я сделала глоток вина, наблюдая, как его глаза следят за движением бокала. — Признаю, мистер аль-Мандир, вы действительно мастер сладких речей, как я о вас слышала.

Его улыбка стала шире.

— …Надеюсь, ничего плохого?

— Не все добрые слова от людей по-настоящему добры. Особенно от знати. И наоборот… Так что я составила собственное мнение о вас.

— Я рад, что в моем случае вы не остались без мнения.

Я фыркнула.

— И все же вы продолжаете закидывать меня сладкими речами? Вы когда-нибудь останавливаетесь?

Он замер, и в его взгляде внезапно появилась тень серьезности.

— Боюсь, что пора остановиться.

Где-то заиграла скрипка, и братья позвали меня присоединиться к танцам. И в этот момент я поняла — мой разговор с этим загадочным хранителем храма Мандир ещё не закончен. И где-то в глубине души, под слоями иронии и словесных дуэлей, я почувствовала… Опасность. И интерес.

Я спускаюсь в зал под сценой, где собрали избранных после выборов. Воздух здесь густой от аромата воска и старых книг, пропитанный вековой мудростью и тайнами. Свет факелов дрожит на стенах, покрытых резными символами восьми столиц, отбрасывая причудливые тени, будто сами древние знаки оживают в полумраке.

Арбитр в маске из черненого серебра приближается ко мне. Его шаги бесшумны, словно он не идет, а скользит над землей, как призрак.

— Леди Лорелей, — его голос звучит как шелест пергамента, низкий и чуть скрипучий, — Совет Восьми приветствует вас.

Он протягивает мне тяжелый перстень с восьмилучевой звездой — знак моего нового статуса. Металл ледяной, но быстро нагревается в моей ладони, будто впитывая тепло живого.

— Завтра ночью, — продолжает он, слегка склонив голову, — во Дворце Собраний состоится первая встреча. Вы, как представитель Восьмой столицы Туманных Земель, будете новым Покровителем Баланса.

Я киваю, чувствуя, как вес титула оседает на плечах.

Братья ждут меня у выхода, их глаза горят любопытством, но они знают — сейчас не время для вопросов. Экипаж катится по мощеной дороге, и я смотрю в окно, где городские огни мерцают сквозь пелену тумана, как далекие звезды.

Все члены Совета — опытные, с армиями советников и сетью связей, сплетенными веками. А у меня… только я.

— Мне нужен кто-то мудрый, — шепчу я себе, прижимая ладонь к холодному стеклу, — кто-то, кто не дрогнет перед игрой теней Совета.

И тогда я вспоминаю его.

* * *

Утром я переодеваюсь в платье из темно-синего бархата, подчеркивающее бледность кожи, и приказываю служанке накормить братьев, когда те проснутся.

— Пусть Ималдин не забудет надеть теплый плащ, — говорю я, поправляя серебряные застежки на рукавах. — А Анателю скажи, чтобы не убегал в сад до завтрака. Кучеру приказываю ехать в Храм Мандир, но судьба распоряжается иначе.

Улица Стальных Роз. Здесь дома стоят так близко, что почти касаются друг друга, а мостовая выложена плитами с выгравированными именами давно забытых жертв Черного Мора. Воздух пропитан запахом жареных каштанов и дыма из кузниц. И среди толпы — он. Амир аль-Мандир. Его длинный черный плащ колышется на ветру, а посох с набалдашником в виде огня отбрасывает причудливые тени.