Книга Последний поцелуй вдовы, страница 126 – Лисавета Челищева

Его слова обволакивали меня, проникая в самое сердце. Мои новые силы, только что обретенные, казалось, отзывались на его признание. Я почувствовала, как волна тепла разливается по моему телу. Мои пальцы зарылись в его волосы, притягивая его лицо ближе.

— Эскар… — его имя слетело с моих губ.

Его губы снова нашли мои, на этот раз не властно, а нежно, вкрадчиво, словно он боялся спугнуть этот хрупкий момент. Я ответила ему взаимностью. Руки Эскара скользнули по моей талии, чуть сжимая ее. Его дыхание участилось, и я почувствовала, как его губы спускаются по моей шее, оставляя за собой влажную дорожку. Я запрокинула голову назад, отдаваясь его ласкам.

Внезапно, словно удар молнии, меня пронзило воспоминание. Таверна «Черная Лилия». Дым, смех, и она — девушка, что сидела у него на коленях, ее руки обвивали его шею, а он… он позволял ей это.

Я оттолкнула жнеца, резким движением разорвав нашу близость.

— Что это была за девка, Эскар?! Та, что сидела у тебя на коленях тогда?! — слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать, полные ревности, что жгла меня изнутри.

Его губы изогнулись в легкой ухмылке, словно он забавлялся моей яростью. Это вывело меня из себя окончательно.

Я схватила ближайшую подушку с дивана и швырнула ее в него. Затем другую, и еще одну. Моя спальня превратилась в поле битвы, где оружием были предметы моего быта, а целью — его невозмутимость.

Но он лишь спокойно подошел к окну, распахнул его настежь, впуская ночную прохладу.

— Ты бежишь?! — выкрикнула я, чувствуя, как мой голос срывается. — Опять убегаешь от меня?!

Он повернулся, его взгляд был споконей, чем я ожидала, но в нем читалась стальная решимость.

— Мы поговорим, когда ты успокоишься и перестанешь ревновать меня к тем "девкам", которых я держал рядом с собой, только чтобы вызвать эту самую ревность у тебя, Сандрина.

Его слова были как пощечина, но в то же время — как бальзам. Он делал это ради меня? Вот!.. глупец.

В этот момент его черные дрозды начали облеплять его, словно живой плащ. Они садились на его плечи, на его волосы, их перья покрывали его скулы, придавая ему дикий, первобытный вид. Эскар становился частью ночи, частью своей тьмы.

— Останься! — мой голос был полон отчаяния.

Он замер, но лишь покачал головой. Мое сердце сжалось от безысходности.

— Я уничтожу себя, если ты снова уйдешь, Эскар! — я не шутила. В моих словах была вся боль, вся безумная любовь, что рвалась наружу.

— Прекрати этот ядовитый театр, дорогая. Никакими манипуляциями ты не заставишь меня остаться.

Почему он так со мной разговаривает? После всего, что между нами было? Почему он не хочет, чтобы мы были вместе? Боится?

— Тогда… Тогда я искромсаю свое лицо, Эскар! Сотру себе память и буду приходить к тебе в кошмарах каждую ночь!

Я чувствовала, как безумие подступает, как отчаяние толкает меня на край.

— …И не жаль тебе будет такую красоту будет портить? Подумай. — в его голосе прозвучала нотка насмешки, но я чувствовала, что это лишь маска.

— Ах так! — ярость снова захлестнула меня. — Тогда я забуду о тебе на очередном балу, обращу внимание на какого-нибудь аристократа, который влюблен в меня по уши. К примеру, Базиль Делакруа! Он уже предлагал мне предложение руки и сердца. А теперь он ещё и в Совет собирается вступить, как я слышала. Мы поженимся, и я нарожаю ему кучу детей! Буду любить его каждую ночь, так, как!..