Книга Последний поцелуй вдовы, страница 104 – Лисавета Челищева

Когда очередь опять дошла до Домов Тьмы, тон их речей изменился. Они начали издалека, говоря о необходимости усиления, о новых вызовах, требующих нетрадиционных решений. И, наконец, прозвучало то самое предложение, о котором предупредил меня Даниш: Последний Жнец должен стать девятым.

Почти все присутствующие, даже некоторые из Домов Света, казалось, были готовы согласиться. Страх перед Жнецом, перед его абсолютной, непостижимой силой, был слишком велик. Но я... я не могла этого допустить. Равновесие бы пошатнулось.

— Вы не можете сломать символ вечности! — мой голос эхом разнесся по залу, наполненный негодованием. — Должно быть только восемь Домов у власти! Только восемь!

Жнец оставался неподвижен, словно высеченная из обсидиана статуя, игнорируя мои слова. Дома Тьмы настаивали на голосовании.

Внезапно Амир поднялся, его фигура показалась мне неожиданно внушительной.

— Согласно правилам, голосование должно быть перенесено на следующий день.

Дома Тьмы зашипели, словно потревоженные змеи, но вынуждены были отступить перед регламентом Дворца. Дома Света, воспользовавшись моментом, поспешно покинули стол, их лица выражали смесь облегчения и недовольства.

Амир ждал меня у дверей. Я поднялась, мой взгляд невольно скользнул к Последнему Жнецу.

— Высшая сила досталась дорогой ценой? — произнесла я, и в моем голосе прозвучала едва уловимая насмешка.

Он медленно повернул голову, его занавесь из теней оставалась неподвижной, но я почувствовала, как его невидимый взгляд прожигает меня.

— Что-то не понравилось, Хранительница?

— Да, — холодно ответила я. — Ни один порядочный джентльмен никогда не позволит себе носить перчатки за столом. Тем более на официальном собрании.

Его губы, скрытые в тени, изогнулись в подобии ухмылки.

— Как хорошо, что я далек от того, чтобы быть порядочным. И уж тем более… джентльменом.

Я попыталась прочитать его ауру, проникнуть в его эмоциональное состояние, но мои способности словно натолкнулись на невидимую стену. Мое собственное чувство эмоций внезапно притупилось, я не могла уловить ни единой вибрации энергии от него. Это было так, словно я смотрела в бездонную пропасть. И чем больше я это делала, тем больше панический страх поднимался в груди.

Я с трудом оторвала взгляд и развернулась. Не оглядываясь, покинула зал, оставляя за собой лишь эхо своих шагов.

Следующий день

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда я кивнула Амиру. Он, словно безмолвный страж, распахнул передо мной массивные двери, и холодный воздух Зала Совета обволок меня, предвещая неизбежность.

Все уже были в сборе: силуэты Домов Света и тени Домов Тьмы, замершие в ожидании. Слуги бесшумно скользили по залу, разнося пергаментные свитки и чернильницы. Каждый Дом получил свой лист для голосования, и в наступившей тишине слышался лишь шорох перьев по бумаге.

— Голосование началось, — произнесла я. — Пусть каждый сделает свой выбор, ибо от него зависит не только сегодняшний день, но и вечность.

Слуги вновь задвигались, собирая свитки, их движения были отточены веками ритуалов. Затем они удалились в отдаленный угол зала, где при тусклом свете свечей начался подсчет. Каждая секунда тянулась, наполненная напряжением.

Наконец, один из слуг, не поднимая глаз, приблизился ко мне и почтительно протянул мне запечатанный свиток.