Книга Последний поцелуй вдовы, страница 102 – Лисавета Челищева

— Это хорошо.

Мы прошли через коридор, пока он держал свечу.

— Так ты нашел ту скрытую дверь?

— …Да. Но пройти невозможно. На пороге всегда стоит твой советник с кислым лицом.

Я рассмеялась. Мы вошли в центральный зал собора. Он был огромным, с высокими сводами и витражами.

Даниш снял огромное белое покрывало с алтаря, и я ахнула. Вместо икон на алтаре и стенах были сотни портретов. Одной и той же женщины. И эта женщина… была я.

Мои портреты были повсюду, но в разных стилях, с разными прическами и платьями. Но глаза… они были неизменны. Мои глаза.

— …Что это? — прошептала я, отступая, пока не уперлась в его грудь.

— Это же ты, — сказал он тихо. — Ты во всех своих воплощениях.

Мое сердце замерло.

— Что ты хочешь сказать?

Неожиданно Даниш рассмеялся — низкий, бархатный смех, наполняющий холодное пространство собора странным теплом. Он отошел от меня к стене, его черный плащ развевался, как крылья ночной птицы.

— Шутка, — произнес он, и его пальцы опустили массивный рубильник. Огромная люстра вспыхнула тысячами огней, залив зал ослепительным светом.

Я зажмурилась, прикрывая глаза ладонью, чувствуя, как слезы выступают от резкого перехода из тьмы к свету.

— Присмотрись теперь, — его голос прозвучал прямо у моего уха.

Я медленно опустила руку и... замерла. Теперь я видела — это были разные лица. Совершенно не мои.

Почему же сначала мне показалось, что это я?.. Странная игра света и теней? Или что-то большее?

Внезапно в висках застучало, будто чьи-то невидимые пальцы рылись в моих воспоминаниях, перебирая их, как страницы старой книги.

Я пошатнулась, но Даниш мгновенно оказался рядом, его рука крепко обхватила мой локоть.

— Ты в порядке?

Он помог мне опуститься на резную скамью у стены.

— Корсет... слишком тугой, — прошептала я, хотя знала, что дело точно не в нем. — Скажи… А мы раньше нигде не встречались?

Его веки чуть дрогнули.

— Здесь? Нет.

— Что ты имеешь в виду — "здесь"? — мои пальцы впились в дерево скамьи. — А где ещё?

Он лишь покачал головой, его взгляд скользнул к алтарю:

— Я же уже спрашивал, веришь ли ты в реинкарнацию.

Боль в висках усилилась. Перед глазами поплыли смутные образы: Мы с Данишем кружимся в танце... Темная гостиная... Огромный портрет женщины в зеленом платье — ее глаза... ее глаза были моими!

Это был сон? Бред? Наваждение? Почему это кажется мне таким реальным?

Даниш спокойно наблюдал за мной, слегка склонив голову, будто изучал редкий экспонат.

— Тебе хуже?

Я отрицательно качнула головой и попыталась встать.

— Думаю, мне нужно на воздух... — я хотела добавить что-то еще, но мир вдруг поплыл в глазах. Туманная картина встала перед глазами: Поцелуй на моих губах... Старинный особняк... Мерцающие свечи... И голос, будто доносящийся сквозь толщу воды: «На этот раз я не отпущу тебя никуда. Не отдам даже самой смерти. Клянусь... Запомни мои слова».

Внезапно я почувствовала, как давление на моей талии ослабло.

Резко открыла глаза — зрение прояснилось. Даниш стоял передо мной, в его руке блестел небольшой нож для писем. Мой разрезанный корсет лежал на полу.

— Тебе лучше? — спросил он, и в его глазах я заметила что-то неуловимое — то ли забота, то ли торжество.

Я не ответила. Потому что в этот момент окончательно поняла — что-то во всем этом было правдой. И эта правда была страшнее любого кошмара.