Книга Сундучок мертвеца, страница 57 – Дарья Гущина

А себе я зелья накапаю, пожалуй. Голова гудит, мысли — беспокойным беспорядочным ворохом... Я переоделась в спальную рубаху, рухнула в постель и занялась планированием — оно, скучное, всегда помогало: и уснуть, и проснуться с порядком в голове.

Урождённая материковая девчонка, не умеющая толком держать ложку, но без труда забирающая силу из амулетов среднего смотрителя.

Молчание как защита.

Древний храм Небытия в моём доме. И второй — где-то в городе.

Отец, побывавший в обоих храмах.

Что же это за храмы, где обитают дети, о которых никто не знает? Неужто те самые, где выхаживают нежизнеспособных младших близнецов? Это позже они становятся смотрителями и живут при самых обычных храмах. Мама, опять же в бреду, что-то говорила, но так бессвязно...

Когда я открыла глаза, спальню заливал сизо-серый утренний свет, а в голове выстроились чёткий план и список вопросов, которые я задам всем подряд — и Тайе, и силду Кремену при случае. Я села и встряхнулась. Горюшка, спавший клубком на соседней подушке, поднял голову и зевнул.

— Подъём, — бодро велела я. — За порогом Бытия выспишься. Дел немерено. И съешь-ка ещё пару монет. Не хочу никого дёргать, а мне надо по лавкам. Закроешь меня водяными кругами — часа на два. И принеси из наших запасов пару кошелей с деньгами.

Ношт, попаду ли я в мастерскую в ближайшие дни?.. Я даже простейшие заказы силда Шутнара до сих пор не доделала.

Слово «съешь» всегда действовало на Горюшу благотворно. Змей моментально взвился в воздух и улетел в мастерскую, где хранились деньги — и мои, и отцовские. Половину отцовских я пожертвовала храму силды Речаны, а остальное берегла для питомца — в монетах осталось очень много силы. Чудотворчество Горюши мне сейчас крайне необходимо — не дёргать же смотрителей каждый раз, как мне понадобится обновить исподнее.

Я умылась и, пока жарилась яичница с зеленью и мелкими морскими гадами, набросала в справочнике размеры Тайнары — ростом она чуть ниже меня, в плечах шире... А обувь ей какую брать?

— Горюша, а ну-ка покажи девочку, — попросила я. — Сделай оттиск по тому, что вчера заметил.

Змей, набравшись силы и оттого сияющий больше обычного, плюнул на пол потоком солёной воды, и из лужи поднялся образ Тайнары. Размытый, в ряби, но поддающийся измерению. Я взяла новый грифель, обошла оттиск и сняла необходимые мерки. Записала всё в справочник и составила список необходимого. Для себя — тоже. И мне не помешает запастись местной серостью.

— Как поешь, слетай на соседние витки, поищи ближайшую к городским «мостам» одежную и обувную лавку, — я выложила на блюдце кусок яичницы. — Или общую, или две по соседству. Не будем нервировать смотрителей избыточной самостоятельностью.

Горюшка покладисто проглотил яичницу и исчез. Я задумчиво оглядела пустую кухню. Или Тайя владеет неизвестным вариантом «моста», или, как змей, умеет от страха сливаться с обстановкой, чтобы незаметно сбегать самым обычным «мостом». Но пока об этом лучше не спрашивать. Её умения и возможности — это явно то, что «вам нельзя».

Питомец вернулся, когда я позавтракала, приготовила вторую яичницу для девочки и оделась. Нужная лавка находилась на верхнем витке и прямо рядом с «мостом». Отлично. Я скормила Горюше ещё кусочек яичницы, накрыла завтрак колпаком, прихватила сумку, переобулась в общем коридоре, закуталась в плащ и вышла из дома.