Книга Сундучок мертвеца, страница 22 – Дарья Гущина

Я села за стол, нашла среди заготовок нужный запрос, внимательно его прочитала и вспомнила остальные запросы — да, это действительно самый подробный. Вытянула из кармана сумки грифель, заполнила заготовку и расписалась. Бумага едва заметно затуманилась.

— В Управу одна не ходи, — хмуро посоветовал ищеец, сгребая со стола свёрнутые заготовки запросов. — Вообще постарайся не бродить по городу в одиночестве. А при острой необходимости и отсутствии свободных друзей-приятелей перемещайся «мостами», ходи в светлое время и там, где много людей. Ты девушка умная и всё понимаешь, да? Собираешься в Управу? Или сначала в храм Бытия? Проводить?

Я подавленно кивнула. Как всё-таки убийство отца отразится на мне?..

На коротких уличных витках находилось четыре «мостовых» перехода — на севере, юге, западе, востоке; на длинных, ближе к берегу, их было восемь-десять. До тридцатого витка улицы считались короткими, и мы с силдом Шутнаром в молчании шли до южного перехода минут пятнадцать. По притихшей улице с одинаковыми, развёрнутыми «лицом» друг к другу домами, тусклой и серой-серой, но я не могла на неё насмотреться. Пройдёт время, и я — после ярких и солнечных Ремесленных островов — наверняка устану от однотипности и серости, но сейчас они согревали душу. Я соскучилась по родным местам.

Наконец впереди показалась арка — каменная, почти чёрная, изрезанная знаками, тонкая и воздушная. Она начиналась от фонарных столбов, поднималась выше домов и, как радуга, нависала над дорогой. Я достала из кармана амулет-монетку.

— Глупый вопрос, но я задам, — силд Шутнар посмотрел на меня с любопытством. — Помнишь, как пользоваться?

— Ремесленник ничего не забывает из того, что связано с собственно ремеслом, — я остановилась у арки. — А первые «мостовые» переходы, между прочим, изобрела и сотворила моя прапрабабка.

— Гениальнейшая женщина, — почтительно склонил голову старый ищеец. — Светлая память.

А я только лет пять назад смирилась, что сильно отстаю в гениальности и от неё, и от отца. Хотя иногда хотелось доказать себе, что нет. И, выпрыгивая из штанов, на последнем издыхании изобрести что-нибудь невероятно выдающееся. Но, к счастью, чувства самосохранения во мне с избытком — благодаря маме. Когда у тебя на руках больной и беспомощный человек, который больше никому не нужен, волей-неволей научишься беречь себя. Даже в ущерб себе.

Ну и прощальные мамины слова тоже помогали понять и принять очевидное.

— Маля, тебе сложнее, — заметила она. — Каждому поколению ремесленников будет сложнее изобрести выдающееся, потому что очень много полезного уже сделано до вас. Это как с исследованием мира — каждому поколению путешественников будет доставаться всё меньше и меньше неизведанных земель. Но если ему на роду написано найти, путешественник обязательно отыщет неисследованный закуток. И если тебе суждено, то ты придумаешь. Обязательно. Обстоятельства сложатся и не оставят выбора.

А пока просто оттачивай мастерство и зарабатывай на кусок хлеба. Скучно, низменно и примитивно.

Горюша, почуяв силу, вынырнул из свободного кармана моего плаща и принюхался к монете. Я показала ему амулет — обычный медяк — и строго сказала:

— Не трогать.

Змей понятливо пискнул и скрылся в кармане. Силд Шутнар проводил его внимательным взглядом, но смолчал. Я подняла голову, посмотрела на чёрный изгиб арки и шепнула нужный наговор. Фонари на столбах коротко полыхнули белым, и от арки вниз сползло облако — быстро, силд Шутнар едва успел поравняться со мной. Облако, сухое и тёплое, окутало нас с головы до ног и через мгновение расползлось, открывая Третий уличный виток.