Книга Сундучок мертвеца, страница 13 – Дарья Гущина

— Твой отец рассчитался не со всеми долгами, — прямо сказала соседка. — Городская Управа давно мечтает заполучить ваш дом. Там полагают неправильным, что он, столь большой, принадлежит одной маленькой семье. И неважно, Маля, что он всегда полнился учениками и подмастерьями, что твои старшие родичи помогали малоимущим семьям, обездоленным, сиротам и потеряшкам — давали крышу над головой, кормили, отогревали, учили и помогали освоить ремесло. Неважно. Важно, что вы — маленькая семья. А сейчас ты вообще одна. Когда твой отец погряз в долгах, Управа выкупила часть его обязательств и сделала всё, чтобы никому не позволить оплатить долг. Но знаем об этом только мы.

— Она не имеет права!.. — возмутилась я. — Если человек хочет отдать долг, Управа обязана принять деньги!

А сердце ёкнуло. Где я — и где Управа?.. Раздавит же и не заметит...

— Она имеет возможности и знает сотни законных лазеек, — невесело усмехнулась силда Веснара. — Приходит должник с деньгами — а нужных людей на месте нет. Он час, два, три ждёт — а люди заняты. Некогда им. Работников не хватает. И так Управа может тянуть до бесконечности. Долган полгода пороги обивал — бесполезно. Нужные люди всегда отсутствовали. Он написал поручительство в храм Бытия, оставил им деньги и уехал. Но и для служителей храма Бытия, как только звучало имя Долгана, нужных людей не находилось. Ни одного за несколько лет. В конце концов Кремен не выдержал и самолично явился — не помогло. Управа даже нас теперь не боится. Представляешь, как сильно она хочет заполучить твой дом?

— Твари... — зло выплюнула я и яростно вгрызлась в сырную булочку.

И внутри всё забурлило, словно готовое выплеснуться на паутину зелье. Только добавь наговор... а нельзя. Мне тут жить — пока. Вот если я решу переехать, если рассчитаюсь с долгом, можно мстить. А пока... Пока Управа не позволит продать дом с обременением. А сбегу — насчитает такую неустойку, что меня ищейцы на любом краю мира найдут с увлекательным предложением: или дом за бесценок Управе продавай, или тюрьма.

Кстати, странно, что силд Кремен вступился за отца. Он же бросил жену в беде — он предатель для храма. Интересно, как отец нашёл подход к нашему старшему смотрителю?

— Мы хотя бы сняли с тебя оплату неустойки, — соседка глотнула чаю. — За все эти годы. Доказали, что Управа сама тянула с расчётом, а ты о долгах отца ничего не знала, связи с ним не имела и ни разу за двадцать лет не появлялась в Сером городе. Ты до сих пор должна вернуть лишь начальную сумму. Она полностью собрана и ждёт тебя в храме Бытия на Третьем уличном витке. Дело за малым — заставить Управу взять деньги и подписать бумаги об уплате долга. Теперь, когда ты вернулась, шансы есть. Управцы будут или «отсутствовать», или запугивать... Но они не знают, что ты такое, Маля. Да?

Я усмехнулась. Это внешне я обычная — серые глаза, светлые кудри, курносый нос, невысокий рост, ремесленные штаны на подтяжках... Годы борьбы и с безумием матери, и с жизнью — за право остаться ремесленником — превратили меня во всё то же злое бурлящее зелье, готовое спалить что угодно, любую преграду, лишь бы спасти маму, выжить и остаться собой. Но зелье терпеливое — без терпения ремесло не освоить даже на уровне ученика.