Книга Легенда о драконьей невесте, страница 62 – София Хартманн

Повстанцы согласно закивали, а Биргитт зловеще улыбнулась, все еще глядя в глаза Форреду.

— Я займусь ее поисками, — по-змеиному прошипела она, и в глазах ее полыхнуло опасное черное пламя.

Форред удовлетворенно кивнул и откинулся в кресле. Внутри всё пело от удовольствия. Все снова идет по его плану.

* * *

Выследить дракона — дело простое, а вот выследить принцессу оказалось куда сложнее. Форред знал Калису от створки до створки, да только, оказалось, этого недостаточно. Засланники повстанцев прочесали все места, куда могла пойти юная отцеубийца, но нигде ее не было. Она словно растворилась. И это жутко бесило.

— Pokkras! Да куда она могла деться?! — Форред метался по дядиному — нет, уже своему — кабинету, разметая все на своем пути. Бумаги и папки валялись на полу, осколки когда-то любимой кружки Орвина разлетелись по всему кабинету, но Форред даже не замечал хруста стекла под ногами.

Сжав кулаки до боли в костяшках, Форред закрыл глаза и вдохнул поглубже. Это помогло немного успокоиться.

«Хватит эмоций, Фор, — уговаривал он себя. — Они не помогут делу. Не превращайся в эту неженку Калису».

Рюнал, по сводкам из замка, тоже пока не преуспел в поиске сестры. А значит, еще не все потеряно. Форред уперся ладонями в подоконник и уставился в серое небо, с которого хлопьями сыпался снег — такой редкий в южных поселениях.

«Если я не могу найти ее, значит... Нужно найти ее корни», — вдруг подумал вождь повстанцев. От этой мысли по спине побежали мурашки предвкушения. Ну как он раньше не догадался? Ведь ее мать тоже была уродкой, как и Калиса. Значит, нужно узнать побольше и о ней.

— Я найду тебя, льдинка, — прошептал он, пристально глядя на кружащиеся ледяные пластинки. Хищная улыбка растянулась на его губах. — Я найду тебя во что бы то ни стало.

Примечания:

*Пора Метелей — самый снежный сезон, охватывающий период с января по февраль.

**Pokkras (хограсский) — чёрт.

Калиса

Вот уже несколько лун Калиса училась. Снова училась, спустя двенадцать лет обучения у наставников, и это вызывало бурю в душе, отрицание, отвержение! Каждый раз, отправляясь с Видной в лес или в горы, Калисе хотелось по-детски истерить и топать ножками. Она сдерживалась изо всех сил, но порой эмоции все-таки выплескивались — пока что лишь в виде слез, но однажды и магия вернется, так говорила Видна. Она вообще верила в принцессу гораздо больше самой Калисы.

Энкель обычно отмалчивался и стоял в сторонке, не принимая ни одну из сторон. Калису это раздражало все сильнее и сильнее, но высказать все парню она не решалась. Копила в себе это раздражение и глотала обиду. А ведь ей казалось, что они подружились! Видимо, только казалось, а реальностью не было.

Калисе все еще порой хотелось умереть. В самые черные моменты луны, когда тучи закрывали даже звезды и темнота становилась почти осязаемой, она выходила из хижины и смотрела перед собой, в лес, туда, где недавно почти отправилась к матери и отцу, но так и не смогла. Порой она уносила это желание с собой в солнце, а порой отпускала, как кончик ленточки в детстве на ярмарке.

Она не замечала, как за спиной ее появлялся Энкель. Как он бесшумно наблюдал даже после того, как она снова ложилась спать. Словно безмолвный страж, он всегда был рядом, но Калиса этого не знала.