Онлайн книга «"Л" значит Лили. Часть II»
|
Впрочем, самой Лили тоже было надо собираться. В семь они с Ремусом договорились встретиться в «Трех метлах», и опаздывать не хотелось. Так что она закрыла чернильницу, помыла чашку от остатков чая и сложила по порядку листы с рабочими записями. Уже потом, когда они с Руби поднимались в атриум, Лили отважилась спросить: — А ты разве не в маггловский театр собралась? Мне казалось, ты не особо жалуешь магическое искусство... Кабина лязгала, дребезжала и вздрагивала у нее под ногами. Руби покачала головой: — Если бы я сунулась в не-магический ночной клуб у нас в Штатах, меня... не посадили бы, конечно, этот закон уже отменили, но как минимум выперли с работы. А у вас — сколько угодно, только не колдуй при них, и все. Я бы еще пошла, только Стерджису чего-то традиционного захотелось. Чтобы длинные мантии, бархатные кресла, свечи, порхающие программки и хороший спектакль, — и, заметив вопросительный взгляд Лили, пояснила: — «Мохнатое сердце» в постановке братьев Прюэттов. У них сейчас аншлаг, мы билеты за месяц заказывали... Братья Прюэтты... Где-то она о них уже слышала — от Дейзи и Роуз, наверное, — вот только что именно?.. Было неприятно сознавать, что сколько бы она ни прожила в волшебном мире, любой чистокровный, пусть и иностранец, все равно быстрее сориентируется в местных реалиях — но пока она раздумывала над следующим вопросом, лифт уже приехал. Золотые створки распахнулись, и Руби поспешила к фонтану, где ее ждала пухленькая волшебница в лиловой шелковой мантии. Лили только и осталось, что помахать им рукой и пожелать хорошо провести время. * * * Хогсмид встретил ее сумраком и сыплющимся с неба мелким дождем. Ветер швырял водяную взвесь прямо в лицо, под ногами жидко чавкала грязь, и почти все лавки уже успели закрыться. По обе стороны улицы тянулись черные витрины — лишь покачивались на металлических штырях деревянные вывески, да глухо шлепалась о землю редкая капель из водосточных труб. Но в верхних окнах горели огоньки, а в конце улицы маяком светился паб мадам Розмерты. От влаги волосы липли ко лбу и лезли в глаза — Лили набросила на голову капюшон и зашагала вперед. Один дом, другой, третий... Солома на крышах тоже отсырела и топорщилась в стороны серыми клоками, а впереди нахохлился и поджимал лапу петушок-флюгер, медленно и неохотно проворачиваясь вокруг оси — но тут из «Трех метел» вышел какой-то волшебник, неплотно притворив за собой дверь, и в лицо дохнуло теплом, кисловатым запахом разгоряченных тел и сладкой, щиплющей язык медовухой. Лили переступила порог и огляделась по сторонам. Внутри было шумно и людно: мадам Розмерта с улыбкой протягивала пожилой ведьме ее содовую с вишневым сиропом, подвыпившая компания у окна громко хохотала, та, что подальше, вполголоса что-то обсуждала, а за ними в дальнем углу обнаружился Ремус. В расстегнутом плаще и длинном сером шарфе, он сидел за столиком у стены, и у самого его локтя стояла кружка со сливочным пивом. Белая шапка пены еще не успела осесть — значит, он только что пришел... Но уже успел раскрыть книгу. И как только умудряется читать в таком гаме? Она протолкалась к барной стойке и взяла себе бокал медовухи, миновала столик, за которым говорили о квиддиче, еще один, за которым жаловались на взлетевшие цены в Лютном, и наконец остановилась рядом с Ремусом. |