Книга Капли магии, страница 98 – Бронислава Вонсович

Лекцией в том смысле, что обычно вкладывается в это слово, данное действие не было, скорее вдохновляющей и направляющей речью. От нас требовалось радостно и с улыбкой на лице идти в пропасть. Конечно, морковку перед носом повесили знатную, но я так до конца и не была уверена, что её можно будет ухватить. Определюсь, когда вытащу всё из Скоропадского и сравню с тем, что уже вытащила. Возможно, лучше будет отсюда удрать и посадить на хвост императорских ищеек. Но, опять же, они убьют меня сразу, как встретят. Как ни крути, везде выходит клин…

Ивочкин распинался о том, как будущим участникам ритуала нужно расширять каналы, чтобы те не порвались и не нарушили ритуал, убив участника. На самом деле широкие каналы должны соотноситься с объёмом средоточия, иначе вытягиваемая магия сразу начнёт мешаться с жизненными силами, на что наверняка и был расчёт.

Говорить этого смысла не было, только ускорю старт ритуала и, вполне вероятно, лишу себя возможности свободного передвижения.

Пока было время, я прикоснулась к руке Скоропадского и вытянула ещё субстанции проклятья. В средоточии опять появилась пульсирующая боль, но это было хорошим знаком: оно растягивалось. Удачно мне подвернулся княжич для усиления. На проклятье не распространялось ограничение на количество капель, разве что нужно было следить, чтобы не хапнуть излишек, который мог повредить средоточие.

— Когда пойдете заниматься, советую только имитировать, что ты выполняешь его упражнения, — прошептал Скоропадский. — Объясню потом.

Я кивнула, хотя и без него понимала, почему нельзя настолько расширять каналы. При этом Ивочкин уверял, что медитация на развитие повлияет плохо. То есть он гарантированно хотел убить всех, кроме Скоропадского. Почему? Не так уж много магов, чтобы империя могла ими разбрасываться.

После чуши, навешанной на уши легковерным дурачкам, Ивочкин предложил перейти в зал, где мы будем заниматься растягиванием каналов. Все вместе заниматься, потому что он проследит за правильностью выполнения. Вдруг мы начнём увеличивать средоточие? Это не дело.

— Скоропадский может с нами не идти, — заявил Ивочкин, — поскольку он прекрасно знает эти упражнения и его каналы подготовлены к ритуалу полностью. Остальных прошу за мной.

Княжич решил, что он мне не нянька, предупредил — и достаточно, поэтому остался сидеть в холле.

Я шла последней, и через некоторое время ко мне присоединился Олег.

— Что скажешь? — спросил он тихо.

— Жопа, — ответила я. — Я не понимаю почему, но они нас всех хотят угробить.

— Мне тоже так показалось. О соответствии каналов и средоточия, похоже, здесь никто не слышал.

— Если их готовили на убой, как меня, то неудивительно.

— Как думаешь, шансы есть выжить?

— Если вместо растягивания каналов растягивать средоточие — возможно. Но у меня слишком мало информации по ритуалу.

— А Скоропадский?

— Скоропадский себе на уме. Пока от него я почти ничего не узнала.

— Ой ли? У вас точно есть какая-то договорённость. Поделишься информацией?

— С чего бы? — удивилась я. — У меня есть что обменять на информацию, у тебя нет.

— Клятву верности дала? Я тоже могу. Я бы подумал на другое, но ему сейчас не до девочек. Ветром колышет.

— Наша верность Скоропадскому до лампочки. Мы не такие ценные активы.