Книга Капли магии, страница 48 – Бронислава Вонсович

— За то, что ты меня дважды чуть не убила? — уточнила я. — Да иди ты в жопу со своими извинениями.

— Но я же извинилась, — обиделась она. — Теперь наши разногласия в прошлом. Мы можем стать лучшими подругами. Кто может быть ближе, чем родные сестры?

Похоже, прилетело ей не только по заднице, но и по голове, иначе не несла бы она чушь, в которую сама не верит. Притворяться ещё не научилась, смотрела на меня с ненавистью, дай волю — тут же убила бы, несмотря на все уверения.

— Меня устроит, если ты не будешь ко мне больше лезть. Давай просто забудем друг о друге и доучимся? — предложила я.

— Давай, — радостно согласилась она. — Всё. Завязала. К тебе не лезу. Нас в этот раз вообще показательно наказали. Вадику, знаешь, как влетело?

— Предлагаешь пожалеть? Он меня едва не убил.

Я посчитала разговор законченным и пошла на уроки. Лидка вместе со мной не пошла, побоялась, что нас увидят вместе, и подошла чуть позже с Султановой. Я было решила, что та тоже пойдёт извиняться, но Лидкина подружка лишь мазнула по мне ненавидящим взглядом и отвернулась. Такое впечатление, что это я их хотела убить, хотя, скорее, бесятся, что не дала убить себя.

Это было бы смешно, не понимай я одного — даже слабый враг может ударить в неожиданный момент и тем самым принести поражение мне. И если в этот раз я их использовала, в следующий раз этого может не получиться. И расслабляться тоже не стоит: сегодня Лидка извиняется, а завтра — опять чего-нибудь придумает, чтобы уж точно со мной ничего не делить.

Уроки прошли спокойно, если не считать вопросов по поводу младшего Сорокина и отмены занятия по магии — так быстро гимназия не могла найти нужного специалиста, но классная была полна оптимизма по этому поводу и утверждала, что всё нужное мы наверстаем.

Задерживаться после уроков я не стала, удрала так быстро, как могла, а то вчерашнее появление Сорокина вызвало у наших девиц нешуточный интерес, и они намерены были вытащить из меня все детали поездки. Мои уверения, что рассказывать нечего, всерьёз не воспринимались.

Пока не появилась Ника, я занималась своим транспортом, выглаживая металл кабины и отшлифовывая поверхность под краску.

— Ань, твоя, что ли, бандура? — удивлённо спросила подошедшая подруга.

— Ага, моя, вчера купила.

— Зачем тебе эта уродина?

— И ничего не уродина, — возмутилась я. — Прекрасный трицикл. Ездит быстро, почти не дребезжит. Покрашу — вообще конфеткой станет.

— Во дворе красить нельзя — штраф прилетит, мама не горюй.

— Да? — расстроилась я.

— Точно тебе говорю — нельзя.

— А где можно?

— В автомастерских. И окурят, и покрасят, и заполируют. Хотя ты уже к покраске подготовила.

Пока мы с Никой болтали, я как раз закончила выправление корпуса и прошлась завершающим выравнивающим конструктом. Теперь мой транспорт смотрелся куда приличнее, но ему всё также не хватало покраски — старую краску я содрала вовсе, намереваясь сразу после нанесения татуировки сделать состав уже для трицикла.

— Автомастерская не вариант. Мне самой надо красить.

— Папа, когда у нас была машина, со всем этим возился в гараже. Гараж, кстати, остался. Хочешь, спрошу?

— Спроси. — И сразу мне пришло в голову, что гараж можно использовать постоянно под то, что я хотела бы делать втайне от мамы: — В аренду он не сдаст?