Книга Капли магии, страница 43 – Бронислава Вонсович

— Договорились. Послезавтра у меня день свободный, после школы забегу.

Мы определились с точным временем, а потом еще немного поболтали о новостях моей старой школы: новости новой моей школы не интересовали ни меня, ни Нику.

На следующий день Перминова взяла меня под свою защиту. Я не обольщалась, поскольку понимала, что Перминовы — сорокинские, а провалившая покушение троица — мещеряковские. На таком уровне расклад просчитать я уже могла. Сорокин выказал мне явное благоволение, формально я ни к одному роду не относилась, так что всё может быть. Вчерашнее выступление Перминовой было игрой на публику в лице Сорокиных, одноклассница показывала, что в развлечениях мещеряковской стороны она не участвует и не одобряет. И вообще полностью лояльна нужной стороне. А к ненужной относится правильно.

Класс, и ранее не слишком дружный, нынче полностью разделился на две противоборствующие фракции, которые весь день обменивались резкими замечаниями, указывающими на идиотизм противной стороны. Напряжённость в классе царила такая, что я порадовалась окончанию занятий раньше обычного. Последнего урока по магии не было. Косолапова выгнали одним днём, и, подозреваю, в систему образования ему больше не устроиться, слишком серьёзный просчёт допустил этот человек.

Уйти просто так у меня не получилось, догнал Емельянцев:

— Ань, я здесь вообще ни при чём, — затараторил он, словно боясь, что я его сейчас пошлю. Послать хотелось, но ведь не отстанет, проще выслушать. — Если бы я знал, предупредил бы. Меня самого отвлекли. А потом я уже настолько устал, что не обращал внимания ни на кого, лишь бы дойти. Ботинки эти как кандалы тяжёлые, ноги еле волочились.

— Заниматься надо, Емельянцев, не только собственной внешностью, но и спортом. Бегать, прыгать, гантельки поднимать, а не только крем на физиономию мазать.

— И ты туда же! — возмутился он. — Ничего я не мажу. Не занимаюсь я внешностью, она у меня от природы такая.

«Красивая» он не договорил, но позу принял соответствующую выигрышную, как модель на фотоснимках.

— Анна, здравствуйте. У меня поручение к вам от деда, — раздался голос со спины.

— Здравствуйте, — повернулась я к Денису. — Слушаю вас.

Емельянцев сдулся и зашагал в сторону с деловым видом. Словно он здесь вообще случайно оказался. И образцом для фотосессии служить не собирался.

— Я приношу от себя лично извинения за вчерашний инцидент, — сказал Денис. — От деда мне конкретно влетело, но я и сам уже всё осознал.

— Если вам нужно моё извинение, то вы его получили вчера.

— Нет, это от меня лично. Всё равно мне ещё последствия разгребать, — хмыкнул он. — Поехали.

— Куда?

— В банк. Откроем вам счёт для денег. И не говорите, что счёт у вас есть, он в мещеряковском заведении. Вы сами не захотите, чтобы они всё о вас знали.

— Думаете, я захочу, чтобы знали всё обо мне вы? — усмехнулась я.

— Думаю, вас устроит, если каждая сторона будет знать половину. Кроме того, есть ещё ряд щекотливых моментов, о которых я не хотел бы говорить на улице. Поехали?

В машину я села. Вокруг достаточно свидетелей появления Сорокина, так что не думаю, что он решит довести до победного конца то, что не сделал Кравчук. Кравчука, кстати, сегодня на занятиях вообще не было, и ходили слухи, что и не будет — переведён на домашнее обучение до конца занятий. Осталась пара месяцев, за которые он сможет подготовиться к экзаменам даже лучше, чем в гимназии, если не станет отвлекаться на бредовые Лидкины идеи.